Академия Великой Матери

Надо бы выяснить, что с ним такое творится.

К счастью, нашу болтовню прервал инструктор Тагрэ, велев приступать к силовым упражнениям. Стало как-то не до разговоров. Спустя полтора часа, я раскрасневшаяся и усталая вернулась в свою комнату. Быстро привела себя в порядок и, переодевшись, отправилась завтракать в столовую. На лестнице столкнулась с Асланом. Не то чтобы я любитель лезть в душу, но перемена в принце мне не нравилась. Вдобавок, закрался червячок подозрения, может, дело снова во мне?

– Аслан, – я схватила южанина за руку – поговорим?

– Свет очей, – на лице парня мелькнула грустная улыбка, – я бы хотел позавтракать в одиночестве.

– Как хочешь, – отпустила я его несколько разочарованная, – но если я в чем-то виновата, то лучше скажи.

– Льяра! – принц даже остановился, глядя на меня иными глазами. – Ты здесь совершенно ни при чём, – он вернулся и дружески меня приобнял. – Напротив, это мне стоит извиниться. Не нужно было вчера оставлять тебя одну.

– Все нормально, я ушла пораньше, – не стала акцентировать, что меня не только проводили, но и доставили в сохранности прямо в комнату.

Хотя в сохранности ли?

Чувствую себя так, будто у меня похитили частичку сердца. Маленькую такую, но все же… От мыслей о Верде, и вчерашнем вечере снова что-то сладко защемило внутри.

– Но, тогда в чём причина твоего подавленного настроения?

Аслан тяжело вздохнул, возводя очи горе.

– Вот же любопытные женщины! Душу вынете! – я недоуменно выпучила глаза. Вроде и не начинала. – Так и быть, – новый горестный вздох. – Бабочки. Все дело в них.

– Не поняла? Что не так с бабочками?

– Не с ними. С этими дурацкими приметами! Вчерашний вечер напомнил мне о доме. Когда одна из ночниц коснулась меня своим крылом, я даже радовался, пока утром Джентор не рассказал мне об этих дурацких приметах.

– Какого цвета была твоя бабочка? – если память не подводила, и все значения хорошие, чего он переживает?

– Красная…

– Власть?

Принц обречённо кивнул.

– Так тебя можно поздравить, – я улыбнулась, – Чего же ты грустишь?

– Ты не понимаешь, Льяра! Я не прямой наследник, а с таким количеством братьев мне никогда не светил трон.