Любимая воина и источник силы

В ипостаси, и правда, белый зайчик скорее вызвал ассоциации с десертом, и я не преминула этим воспользоваться, прежде чем человек во мне подавил звериное сознание. Молниеносный прыжок, хруст костей, горячая кровь на языке, что показалась вкуснейшим из деликатесов. Быстро покончив с трапезой, повернулась к следящим за мной шутникам. Хлестнув по бокам хвостом, перемахнула невысокое ограждение. Один, заорав, упал на спину. Кажется, кричал, что я озверела от крови. Второму надо отдать должное, он попытался усмирить меня эмпатией.

Нет уж, парень, это могу только я. Став человеком, доверительно придвинулась к нему и, указав большим пальцем на товарища, передразнила:

– Смотри, кажется, он сейчас расплачется.

После чего неспешно удалилась, уверенной походкой, чувствуя кожей восхищенные взгляды.

А ещё всех развеселил Кэсси.

После дополнительных занятий с Аркенч он уже гораздо лучше управлялся со своим псом, но всё равно регулярно что-нибудь отмачивал, непоседливая натура проявлялась и в ипостаси. Этот урок не стал исключением.

Волкодав медленно приблизился к предназначенному ему кролику, который то ли от страха, то ли от полного отсутствия инстинкта самосохранения, почему-то не желал убегать. Понюхал, потрогал лапой и, фыркнув, отошёл.

– Сожри его, Пёс! – крикнул кто-то из ребят.

– Не ешь, он – заразный! – со смехом посоветовал Джентор

Сандр отошёл подальше, сделав недоуменное выражение морды, чем вызвал приступ громогласного хохота. После, лениво перетащившись через невысокое заграждение, принялся всех обнюхивать.

Я отметила, что Аркенч ему не мешает, наблюдая за происходящим с плохо скрытым весельем. Наконец, чувствительный нос ткнулся в карман к нашему второму медведю – угрюмому парнишке, который мало с кем в группе общался.

– Чего тебе? – буркнул тот – Отстань! Да отстань же!

Парень закрутился на месте, а Кэсси деловито дёргал его за оттопыренный карман формы, пока оттуда не выпала прихваченная за завтраком булочка. Проглотив её под протесты увальня, Сандр снова стал собой.

Давясь смехом, Аркенч провозгласила:

– Хорошо, Хортес. Четыре.

– Это почему четыре? Я что, по-вашему, какого-то дохлого зайца загрызть не смогу?

– И чего не загрыз, вместо моей булки? – обиженно буркнул медведь.

– Он и так дохлый. Фу!

А вечером мне прислали букет белых лилий, с коротенькой запиской без подписи:

«Примите мое искреннее восхищение»

Букет явно был не от Галэна, а потому без зазрения совести поставила его в вазу.