Тараканы в чужой голове. Ироническое приключение

Она недовольно поводила носом, наклонилась еще, не эстетично выставив зад, и уверенно пальцем прощупала тело собаки. Тело оставалось без движения, наконец, бабулька, не разгибаясь, набрала полную грудь воздуха и громко прокричала кличку своего пса.

Следующего развития событий ни Кирилл, ни Люся совершенно не ожидали. Собачка резко подпрыгнула, завизжала, как резаная свинья, закрутилась на месте, наконец, кинулась между ног хозяйки, по пути запутавшись в проводе от наушников. От паники визг ее стал еще пронзительнее, а движения напористее.

Люся, замеревшая до этого, проглотила слюну и посмотрела на Кирилла, тот сидел ошарашенный, с открытым ртом. Люся стукнула его по плечу и всунула ему свой пакетик с остатками семечек. Кирилл тоже что-то проглотил и озадаченно посмотрел на пакетики.

Бабулька барахталась в траве, пытаясь встать, ее собачки след простыл, только отдаленный визг напоминал о ее недавнем присутствии.

– Ей надо помочь, – убедительно просветила Кирилла Люся.

– Что? – озадачился тот, глядя растерянными глазами на нее.

– Бабульку сходи подними, – прошептала Люся и подтолкнула Кирилла.

Кирилл покосился на бабульку, потом жалобно на Люсю. Тыкнул себя пальцем в грудь, как бы молча спрашивая: «Я, что ли?». Люся утвердительно закивала. Бабулька все еще не поднялась.

Вечерний полумрак парка, освещенный иллюминацией и фонарями, разрывали громкие звуки уже панк-рока. Поредевшие машины изредка нарушали музыкальное сопровождение вечера, а редкие отдыхающие парочки сворачивали с аллеи, видимо ценители именно этого стиля музыки в данный период времени находились по домам, либо по другим более подходящим местам.

– Маркизик! – едва поднявшись с помощью Кирилла, заорала бабушка, оттолкнула Кирилла, на ходу схватила плеер, воткнула туда наушники и побежала в сторону убегания ее пса.

Кирилл, скривившись, оперся о дерево и прикрыл уши руками. Люся забарабанила пальцами по лавочке в такт только что заглохшей музыке.

– За что ты меня так не любишь? – Кирилл понуро подошел к Люсе и плюхнулся на лавочку.

– Ну, ты же мужчина, – невозмутимо заметила Люся.

– То есть, ты, в принципе, не любишь мужчин?

– В принципе, теоретически, не не люблю.