Полюбить злодея. Из тьмы в свет

Поляница достала из сундука длинную белую рубаху и голубой сарафан из ситца. На голову надела повязку. Другого головного убора у неё не было. Это только замужние женщины полностью скрывают волосы, а Яромила даже не думала об этой участи.

В новом образе девушка чувствовала себя неуютно, но куда деваться? Конечно, привычнее в мужской одежде скакать на коне или упражняться в стрельбе из лука.

Когда Венислав увидел поляницу такой, то не удержался от одобрительного кивка. И, как обычно, эта его самоуверенная ухмылочка.

– Куда идём? – спросил весельчак.

«Хороший вопрос», – подумала Яромила и закусила губу.

– Ты куда так вырядилась?

«О нет! Бронислава! И что ей наплести правдоподобного?»

– Не твоё дело, – в голову так ничего и не пришло, поэтому получилось грубо.

– Не хочешь – не говори, – обиделась Бронислава, если к верховному волхву, как и Ростислава, так бы и сказала. Обряд какой-нибудь затеяли?

– Что? – Яромила вытаращила на свою подругу глаза, – ты знаешь, где Ростислава?

– А что, это какая-то тайна? – удивилась Бронислава.

– Не думаю. Просто она мне очень нужна, а я её никак не могу найти, – соврала поляница.

– Ну, когда я видела её с утра, она куда-то спешила, – начала рассказывать Бронислава, – я её спросила: что случилось? На это Ростислава ответила, что ничего. Просто ей необходимо встретиться с верховным волхвом.

– Спасибо за информацию, – искренне поблагодарила девушку Яромила.

По крайней мере, теперь понятно, куда идти – к Радею.

Верховный волхв жил в дубовой роще. Идти было недалеко – всего полдня: сначала небольшой лес, потом починок, а уж за ним – жилище Радея. Именно в той дубовой роще была установлена статуя Перуна – главного бога. К Радею приходил Святослав перед боем, чтобы поклониться Перуну и тем самым обеспечить милость громовержца. В дубовой роще рос особый священный дуб, жёлуди которого мололи, а потом из них пекли священный хлеб.

Радей знал все обряды и заговоры, умел вычислять календарные сроки всех магических действий, знал целебные свойства трав, гадал о судьбе. Конечно, многое из этого знал и обычный сельский волхв, но положение верховного волхва придавало Радею некую значимость в глазах людей.

Радей считал, что магия – это не волшебство в собственном понимании, а совсем иное, более сложное понятие.