Танго с врагом

Пока Камелия подвисала от моих слов, видимо, решая, кто именно тут тот заяц, за которым идёт охота, я отложила мел и оглянулась.

Абсолютно все смотрели на нас. Ася по дружбе рассказала, что вместе с нами будут учиться ещё четыре девочки. Все они из простых рабочих семей. Те, кто был побогаче, предпочитал платить штрафы за своих дочерей за несанкционированное поднятие нежити, чем отправить их в АТЧ. В этом закостенелом мире магия считалась прерогативой мужчин, а девочек стали брать в академию только год назад.

Народ, судя по всему, обалдел от внешнего вида Камелии. Дабы не отвлекать внимание от неё, я постаралась создать ничем не примечательный образ. Красоту, конечно, не скроешь, но можно же и не выпячивать.

В двери вошёл собранный и хмурый Ильмир. Он направился прямо к нам, и обращаясь к Камелии, отчётливо произнёс:

– Тихенсу, пошли выйдем. Надо поговорить.

Если до этого кто-то ещё и был занят делами, то теперь точно бросил всё и внимательно следил за нами. Я пошла к двери и махнула подруге, чтобы следовала за мной.

Ильмир бросил на меня хмурый взгляд, но комментировать никак не стал, и мы втроём вышли в коридор, а затем пошли туда, куда указала будущая жертва женской мести.

Мы пришли в столовую. Поскольку занятия вот-вот должны были начаться, помещение пустовало, даже работников не было видно. Только я успела запаниковать, как Ильмир взмахнул рукой, и мы с Камелией оказались в прозрачном ледяном домике. Куда ни шагни – стена, а над головой – хрустальный ледяной купол.

– Не дёргайтесь, скоро отпущу, – успокаивающим тоном сообщил племянник короля.

– Это щит, он собирается колдовать. А это, – подруга ткнула в прозрачную преграду, – должно нас защитить.

Адепт Фальшиари вальяжно прошёл к ближайшему столу и опустил свой величественный зад на стул, предварительно подвинув его поближе к нам.

– Я хочу раз и навсегда объяснить тебе, моя драгоценная, – последнее слово он сопровождал кривой ухмылкой, – что никогда не собирался встречаться с тобой.

О да! Я понимала, отлично понимала! А потому решила, что одна белобрысая сволочь прямо сейчас обязана понести наказание.

– Да чтоб тебя, – я запнулась, не зная, какое бы ему восстание нежити устроить, – кошки драли!

Щит пошёл рябью, но почти сразу вновь стал спокойным.