Звёзды в луче фонарика

Теперь мы с Машей проламывались сквозь местные джунгли, не имея с собой никаких запасов, не зная, что в этом лесу съедобно, что ядовито, какое зверьё здесь водится и что ожидать за ближайшим деревом. Вдохновляло то, что Мильгун находился недалеко отсюда. Недалеко?!! Но мы же идем пешком! Даже если пойдем по просеке… Н-да… Я привык мыслить галактическими мерками, а вот если мерить человеческими шагами… За неделю дошагаем, наверное…

Видимо, в лесном воздухе и в самом деле что-то было, потому что проблемы меня не слишком беспокоили.

Лес не вызывал сонливости, но он успокаивал, а заодно усыплял и бдительность. Маша тоже не высказывала никаких опасений. Тем не менее, мы насторожились, когда услышали характерный шум двигателей. Шум нарастал, и доносился он с неба.

– Не ищут ли нас бандиты? – предположила Маша с тревогой.

Я мотнул головой, и капли пота разлетелись в разные стороны.

– Мы им не нужны. За то время, пока мы доковыляем до города, они уже покинут планету.

– Но возвращаться сюда за следующей партией леса будет рискованно!

– Бандиты не думают о будущем, им лишь бы сейчас обогатиться.

– Значит, второй раз они уже не вернутся. Что ж, хоть какая-то от нас польза, – вздохнула Маша, задрав голову.

Над нами с надсадным гулом пролетела неряшливая громоздкая конструкция, похожая на косматую навозную муху.

– Вот это экспонат! – фыркнула Маруся. – Что это, Федор Семеныч?

– А фиг его знает, отродясь не видал ничего подобного. Начадил-то, ф-фу! А заправляется, похоже, биотопливом.

Видала, куда полетел?

– А то ж! Аккуратно к высадке наших недавних дружбанов.

– Это может означать, моя Маруся, что местные не такие уж ротозеи. Ладно, пошли. Полетят обратно – надо подать знак, чтобы нас подобрали. Ну, все в порядке.

– Меня зовут Мария, а не Маруся, – сварливо буркнула Маша.

Да, к своему имени она относится очень ревниво.

Мы продирались сквозь заросли еще минут двадцать: я впереди, Маша за мной следом. Остановились мы не потому, что устали ломать ноги в заросших обломанных сучьях и ямах, и не потому, что я совсем запыхался, а Маша иссекла кожу ветками и жесткой травой.

Мы ощутили вибрацию, как от звука низкой частоты, и слабое сотрясение почвы. Поэтому мы остановились и прислушались. Высоко над головой шумела листва, птицы пели во все горло. Вибрация нам не померещилась.

– Воюют, однако, – произнес я, пытаясь отдышаться.

– Слышу, я ж не слепая, – отозвалась девчонка.