Звёзды в луче фонарика

Шлюпка с беглецами шла отдельно от остальных, безошибочно приняв направление к Мильгуну, единственному городу на планете. Нас пока не обнаружили, маскировка защищала довольно хорошо, но стоит поднять стрельбу, и нас тут же засекут с военных кораблей на орбите. Поэтому стрелять начали со шлюпок над самой поверхностью.

С обзорных экранов я наблюдал, как подбитая шлюпка с беглецами неспешно завалилась где-то в осианских дебрях. Степашка взмахнул руками в отпускающем жесте.

– Сами виноваты, – сказал он, будто оправдывался.

 – Чего им на месте не сиделось? Думаешь, они выживут? Они ведь могут добраться до населенных мест и рассказать о нашем тут рейде.

На это я ответил:

– На всей планете размером с Землю всего один городишко, где проживает от силы пятнадцать тысяч, да еще вокруг разбросано несколько деревень. Когда-то деревень было восемь.

– И это всё? И где они, деревеньки-то?

– Вон они все, – я кивнул головой на экран. – В планетарных масштабах близко от нашей высадки, но пешком… сам понимаешь.

А еще надо знать, в каком направлении шагать. Точней, продираться сквозь джунгли.

– Замечательно. Пусть проваливают, куда им вздумается, если они еще живы, – бодро сказал Степашка, не ведая о моих муках от желания проломить ему череп.

Мне не хотелось, чтобы они погибли. Мне необходима была эта женщина, ее способности. Я был здорово разочарован, что она уплыла из моих рук, вплоть до чувства потери.

Наши шлюпки приземлились в нужном месте. Все было спокойно.

Собакин отчалил следующим рейсом. Я остался на корабле хозяином, как и положено.

Бандиты в лесу распаковали оборудование, разбили лагерь. Я без труда представлял себе, как они под нервными командами Собакина взялись осваивать тяжелую профессию лесорубов.

ФЕДОР ИВАНЕНКО

Прежде чем выбраться из горящей шлюпки, мы разрубили цепь на наручниках. Для этого Маша выпрыгнула наружу, а я остался внутри и задраил люк. Давление крышки люка составляет несколько килотонн.

Цепь разрезало, как масло ножом.

Наконец мы освободились друг от друга! Я выпал из наполненной едким дымом шлюпки, и мы, кашляя, отбежали от нее подальше. Девчонка первым делом поскакала в кусты, радуясь свободе и подпрыгивая, как козленок – наконец-то без старого секача, прикованного к руке! Нас со всех сторон обступал лес, густой, перепутанный, зеленый-зеленущий. Я задрал голову. Листва наверху была густая, но солнечный свет пропускала свободно.