Церера

Достав шорты и потрепанную футболку, я отправилась переодеться в ванной.

«Ого!» – про себя воскликнула я, глядя в зеркало на свои спутавшиеся волосы: непослушные кудрявые рыжие, они доходили мне всего лишь до лопаток, но всегда доставляли кучу проблем своей непокорностью. Кое-как справившись с их расчесыванием, я заплела две косы и умыла лицо, отметив, что на носу и около него появилась пара новых веснушек.

Когда я вошла на кухню, Рей уже вываливал со сковороды вермишель, причем в мою тарелку он положил ее столько, сколько я за три дня не съем.

Поблагодарив, я села на один из двух имеющихся у меня стульев. Рей сел напротив.

– Поговорим о сегодняшней ситуации, – начал он свои поучения, принимаясь за ужин. – Во-первых, когда ты пыталась нанести удар тому парню, ты долго собиралась и делала это слишком медленно, время для внезапной атаки было упущено. Во-вторых, глаза закрывать не надо, необходимо было попытаться увернуться от удара или убежать. Все поняла?

– Поняла, – промямлила я, расстроенная воспоминаниями о своем приключении.

– Тот парень знаком тебе?

– Да, мы с ним были одноклассниками, а теперь он со своей бандой обкрадывает пассажиров магнитопланов.

– Понятно, – коротко резюмировал он, кивнув, – теперь он со своими шестерками тебя в покое не оставит.

От перспективы опять попасть в переплет, похожий на сегодняшний, у меня пропал аппетит, но я все-таки не решилась отставить тарелку.

– Что мне теперь делать? – озадачилась я очевидной проблемой. – Мне надо как-то передвигаться в течение двух недель, а без ММП это невозможно.

– Научись анализировать ситуацию вокруг себя, подмечай мелкие детали, не оставайся на станции одна в позднее время суток. Если не можешь защитить себя, просто беги. Надеюсь, ты быстро бегаешь? – спросил Рей, с завидным аппетитом уплетая свой ужин.

– Не очень, – поморщилась я, признавая действительность, – моя физическая подготовка желает лучшего.

– Это я заметил.

Ничего не поделаешь, комплекция у меня была хилая. Я была худощавой, ростом ниже среднего – Рею я и до плеча не доходила.

Если приводить себя в форму, то на это потребовался бы год, не меньше, а у меня на все про все было две недели. Я помыла за собой тарелку, отметив про себя, что хотя сегодня глаза мои на пищу даже смотреть не хотели, я съела весь ужин, боясь обидеть моего, как оказалось, заботливого гостя.

Скрестив руки, я отправилась в задумчивости в комнату и, бросив с кровати на пол матрас, начала застилать чистую простыню.