Ведьмина тетрадь

Движимый всё тем же любопытством, я подобрал из костра горящую ветку и пошёл бродить по пещере в поисках улик. Костей я не нашёл, зато в куче камней у дальней стены, где я немножко порылся, обнаружил камень странной круглой формы. Он был лёгким и даже будто бы слегка светился. Я не мог поверить своим глазам. Я никогда раньше не видел яиц драконов, только слышал о них от своего деда, но это было оно, я был почти уверен.

Чтобы проверить свою догадку, я бегом бросился к костру и положил яйцо в огонь.

Яйца драконов могут храниться очень долго, сотни лет. Лишь огонь может заставить скорлупу треснуть. Интересно, сколько лет оно пролежало здесь? И ведь никто его до сих пор не нашёл.

Я сидел и смотрел на огонь, пока сон не сморил меня.

Проснулся я перед рассветом от странного треска. Костёр уже догорел, а яйцо на углях было покрыто трещинами, и кто-то скрёб его изнутри. Я бы завопил от восторга, если бы у меня не перехватило дыхание. Наконец, кусок скорлупы отломился, и на свет вылезла длинная мордочка с раздувающимися ноздрями.

Трясущимися руками я помог разломить скорлупу и увидел его. Дракон был похож на крупную ящерицу с крылышками. И он был фиолетовым.

За всю свою жизнь я видел драконов всего пару раз, парящими высоко в небе. В наших краях они редкость. Но дед рассказывал мне, что драконы бывают серыми или зелёными, иногда коричневыми или золотистыми. А этот был тёмно-фиолетовый. И сразу же, как только я протянул ему руку, цапнул меня за палец.

Моя бабушка была не из наших краёв. Когда она была ещё девочкой, в её стране шла война. Её родители бежали, позже осели в нашей деревне. Я спросил бабушку, как на её родном языке будет «фиолетовый». Она ответила – «парс». Так я и решил назвать своего дракона.

Парс прожил в Проклятой пещере всё лето. Я бегал туда каждый день, таскал ему еду и молоко. Он ел всё, даже овощи. И быстро рос: уже через месяц он доставал мне до колена, а через три был мне по пояс.

К тому времени он уже вполне сносно летал и мог выпускать пламя. Несколько раз даже подпалил мне волосы.

Каждый день он ждал меня возле входа в пещеру и, наверно, даже радовался, когда я приходил. По крайней мере, он больше не пытался меня сожрать.

А мне нравилось наблюдать за ним. Он был красив и грациозен. В нём чувствовалась мощь, хоть он и был ещё ребёнком. И я смотрел, как он парит в воздухе, как солнце отражается от его чешуи.