Око Дракона

Когда она вышла из ванной, квартира уже была наполнена запахом кофе, а из комнаты слышался разговор.

В гостиной Иванка застала Гуруджи с уже успевшим одеться Артуром.

– А где Валентин? – невинно спросил Гуруджи у Иванки.

– А почему ты решил, что его по утрам нужно искать у меня? – парировала она.

Артур сидел в глубоком кресле. Вокруг него, кругами, как охотник вокруг дичи, ходил Гуруджи, и у Артура впервые за то время, что она его знала, был вид загнанной в угол добычи.

«Бедняга, – подумала Иванка, – легко переносит трудности, к которым привык: опасные переходы в горах, пустынях.

Она присела на ручку кресла Артура, обняла его за плечи.

– Это мой старинный друг и коллега Гуру… э-э-э, просто Валдис, – представила она Артуру Гуруджи. – Его только что выписали из больницы после ужас-с-сной травмы головы… почти несовместимой с жизнью.

Иванка надеялась, что этого вполне хватит, чтобы объяснить странную манеру поведения Гуруджи и его привычку вторгаться в чужие дома, да и вообще в жизнь своих ближних, как к себе домой. Но она явно ошибалась.

Гуруджи хитренько хихикнув и подмигнув Иванке обоими глазами по очереди, парировал:

– Ну, моя травма, все же оказалась не смертельной, слава богу. Думаю, нападавшим тоже досталось от меня на орехи. А у Валентина ведь есть ключ от твоей квартиры, я знаю… Я сначала думал, что это он там, в спальной.

Гуруджи трудно было сбить с выбранной им темы.

Иванка многозначительно кашлянула, сделав Валдису страшные глаза. Но до Валентина все доходило как до жирафа.

– Хочешь перекусить? – спросила Иванка у Артура. – Пойдем, – не дожидаясь ответа, потащила его за руку на кухню. – Могу тебе сделать яичницу, или что-то посущественнее. Не обращай внимания на Валдиса, он всегда такой странный. Хотя, в общем-то, добрый и забавный.

– Оно и видно, – вяло отозвался Артур.

Иванка заботливо соорудила ему пару бутербродов с колбасой, случайно оказавшейся в холодильнике. Оглянулась на дверь кухни: как правило, почуяв запах колбасы, Гуруджи тут же появлялся на пороге. Но тот подозрительно затих в комнате. Иванка уже решила, что Гуруджи по своему обыкновению бесследно испарился, не прощаясь, но он вскоре нарисовался в дверях.