Босс (не) моих фантазий

Вот тупица!

– И вторая смс вас не остановила.

– Так вышло.

– Валерия, что вами движет? Дело серьёзное , не нужно туда совать нос.

Такой серьёзный. Сердитый. Даже его эфемерные его фразочки куда-то подевались. Значит, умеет все-таки общаться как нормальный человек. Может я этого и добивалась? Но странно об этом думать, находясь в моем положении.

Глава 14

– Я …

– Что, Валерия? – Павел Сергеевич тяжело вздыхает и опирается о мой стол, практически садясь на него, складывает руки в замок.

А я, кажется, плыву. Он такой прекрасный, когда настоящий. Так и хочется ущипнуть, чтобы понять, не сон ли это все, и действительно ли это директор. И теряюсь, что ответить ему. Что больше так не буду? Бред. Полнейший бред! Конечно буду, еще как! Вот уперлось мне это дело, а Павел Сергеевич сам согласился ввести меня в курс происходящего по истечению времени. И оно пришло.

– Мы с вами договаривались, что вы …

– Валерия! Поймите, это все очень серьезно. А на такие авантюрные договоренности с начальством странно полагаться.

– Значит, я вам не могу верить?

– Господи, да причем тут это? – Павел Сергеевич заводит руки за голову и обращает взгляд к потолку. Согласна, там, возможно, и интереснее, я же сегодня без макияжа и должной укладки, чтобы можно было мной любоваться.

– А разве я не права?

– Вы, Валерия, не правы. Перестаньте копаться.

– А то что?

– Уволю.

– Да пожалуйста! Увольняйте! Но что за что? За любопытство и желание помочь? За выполнение своей работы? – Мамочки … Что я говорю? Зачем … Меня же теперь точно уволят.

Вот точно, язык мой – враг мой. Но теперь уже ничего не поделать. Назад пути нет. Раз начала гнуть свою странную линию, обреченную на поражение, придется идти до конца. И зачем полезла вообще туда, возомнив, что раз проработала неделю-две, значит, все можно. И понадеялась к тому же, что с начальством можно дружить. Хотя точно знаю, что это не так.

– За нарушение должностных инструкций.

– Я не подписывала бумаг, в которых бы говорилось о том, что к каким-то делам у меня нет допуска, а значит, я не могу их вести.

– Валерия.

Больше Павел Сергеевич не сказал ничего. Только с чересчур серьезным лицом начал свербить меня глазами, сложив руки на груди. Но раз я внезапно такая сегодня дерзкая, то тоже отступать не собираюсь. Сижу и смотрю на него. Правда от того, что он возвышается надо мной, практически сразу становится некомфортно. Как слон и моська, ей богу.