Исчезновение золотой курицы, или Держите меня семеро!

 – Дульсинея как с цепи сорвалась, пригляд нужен.

– Опять я, значит, – задумчиво сказал Волк. – Судьба, видать, с девками мне путешествовать. Ну да ладно, где наша не пропадала! Собирайся, Настя, идем царю морду бить… Ээээ… В общем, выяснять, зачем ему твое болото!

2

Царский дворец стоял на самом косогоре – чтоб врага было видно из любого окна. Окруженный большим забором, он, конечно, создавал вид неприступной крепости, но распахнутые настежь ворота говорили, что никого тут не боятся.

Баба Яга в сарафане, белой рубахе с широкими рукавами, с ленточкой в тон платью в волосах, шла под руку с Владимром Серым, облачившимся для такого события в костюм-двойку и лаковые туфли. Волосы Волка были подстрижены по последней человеческой моде, а не по деревенской традиции «под горшок», а потому все встречные девки чуть головы себе не посворачивали, на такого видного парня глядючи.

– Ишь, так и зыркают! – усмехнулась Настя, покрепче вцепившись в руку спутника.

Волк хмыкнул.

– Вам, девкам, только повод дай, – прокомментировал он, – а уж вы горазды влюбиться. Придумаете себе образ, да и начинаете потом страдать.

– Ну ты всех-то не обобщай, – усмехнулась Баба Яга.

– Ну ты ж не все! – сделал ей комплимент Владимир, покосившись на русую макушку.

Эх, хороша барышня! Даром что колдунья. И лицо и фигура – все при ней. Утром как увидел в портках, чуть не обомлел – как это он такую мимо себя пропустил.

– Кто такие? – грозно спросил на входе закованный в кольчугу усатый детина размером с добрый шкаф два на два метра.

– Баба Яга и Серый Волк! – сдвинув брови, Владимир вскинул голову. – Извольте пропустить нас, любезнейший.

Детина содрогнулся, взглянув на ехидно улыбающуюся Настю, а та вздернула бровь и нагло оглядела сверху вниз воина в кольчуге, даже цыкнув слегка языком.

– Изыди! – побелевшими губами прошептал, прежде чем в обморок грохнуться с высоты своего роста.

Шлем свалился с русоволосой головы и откатился под ноги к Бабе Яге, а она подопнула его носком туфельки, пуская вскачь с пригорка.

– Эх, Настя, Настя! – сокрушенно покачал головой Волк, пряча улыбку.

– А что я? – невинно округлила глаза Баба Яга.