Сны Черубины

Не допусти, чтобы Санкт-Петербург был когда-нибудь разрушен! Черубина опустила рубин в каменную смесь, залила его остатками раствора и разровняла поверхность. Волшебный камень нашел свое пристанище навеки в недрах апотропея – в голове «чумного доктора».

В эту минуту будто что-то произошло, что-то сдвинулось в атмосфере – это палила пушка Петропавловской крепости, возвещая наступление полудня. Черубина проснулась. Она очень любила белые ночи Петербурга, но страдала бессонницей в это время – засыпала лишь под утро, от усталости, и видела странные сны, в которых были перемешаны реальные люди и события с несуществующими.

Вот и на этот раз ей привиделось нечто фантасмагорическое…

…Есть на дне геральдических снов перерывы сверкающей ткани;

В глубине анфилад и дворцов, на последней таинственной грани,

Повторяется сон между снов…

ВЕЕР ИЗ ПЕРЬЕВ

БЕЛОГО ПАВЛИНА

Дождливый день клонился к закату. Черубина, укладываясь спать, взяла почитать томик стихов, но тут же отложила его.

Ей было грустно и одиноко, впрочем, как всегда, в ненастную погоду. Она думала о Лиле – подруге детства, родном и близком человеке.

Лиля обладала приятной внешностью, сочетавшейся с удивительной мягкостью манер и природной грацией движений. Её большие глаза редкого фиалкового цвета завораживали, голос был тихим, говорила она неспешно, как бы обдумывая то, что хочет сказать. Она любила стихи, неплохо пела и музицировала на фортепиано. У подруг были схожие художественные вкусы и множество детских воспоминаний – удивительных, радостных и не очень, но бесконечно тёплых и неповторимых.

Черубина любила подругу детства…

«…Я знаю, как из чайных роз

в душе сплетаются гирлянды»…

За окном мрачно темнели стены домов. Дождь то усиливался, то затихал. Невольно Черубина предалась воспоминаниям о минувшем лете, когда подруга вновь приехала в Санкт-Петербург.

– Ах, будто все это было только вчера, – вздохнула Черубина, глядя как стекают по стеклу ручейки дождя.

Лиля была замужем за генералом, но тяготилась этим браком, она бесконечно уважала мужа, но страдала от его тяжелого нрава, закаленного боевыми схватками и солдатской муштрой на плацу.

Когда летом Лиля приезжала к Черубине в Петербург, они отправлялись на дачу в Павловск, где проводили неделю или две под присмотром Елизаветы Дмитриевны – тётки Черубины, дамы солидной и весьма положительной.

По обыкновению в честь приезда Лили тетушка устраивала пышное застолье.