Мамочка

а я вдруг отчетливо поняла, что даже думать не хочу об интиме! Да, и какой интим, если у меня там все… как бы помягче выразиться? Первые два дня мне казалось, что тело мое побывало в мясорубке и вот-вот развалится на куски. Грудь моя, опять до отказа налившаяся молоком, теперь принадлежала только ребенку. Мужское прикосновение сразу показалось грубым – натянутую кожу будто ожгло огнем. Живот – это отдельная песня. После родов из него будто исчезли все мышцы. Он стал таким мягким, что дотронуться страшно! Казалось, ткни пальцем и промнется насквозь.

Хорошо, что я быстро надела специальный пояс-корсет. С ним стало немного легче.

– Андрей… Андрей! – я ласково, но в то же время настойчиво отстранила мужчину от себя. – Ты чего? Мне же нельзя.

– Нельзя? – в глазах альфы отразилось искреннее непонимание.

А мне даже обидно стало. Неужели со стороны роды кажутся такой невинной вещью, после которых спустя неделю уже можно бабочкой порхать? Я хожу-то до сих пор вразвалочку – мне все кажется, что шов расходится…

– Конечно, – нахмурилась возмущенно, – у меня до сих пор кровь… идет.

– А-а-а, – Андрей отстранился и посмотрел на меня с сочувствием. – И долго ты еще будешь… восстанавливаться?

– Доктор сказал, что два месяца – это минимум. И, вообще, мне бы поговорить с ним все-таки. Вдруг что-то не так проходит? Здоровье ведь – не шутка.

Андрей задумался. Новость про кровотечение произвела на него впечатление.

– Послушай, дай мне неделю. Сейчас я проверяю всех наших работников, слуг, членов стаи, партнеров и коллег.

Всех, с кем нам и дальше необходимо общаться. Я должен точно знать, кому в сложившейся ситуации можно доверять. Потом я что-нибудь придумаю, а пока, – он достал телефон и стал рыться в справочнике. – Вот номера доктора и повитух. Позвони им и проконсультируйся.

– Дай мне еще номер Герды, пожалуйста.

– Герды? Горничной? – удивился Андрей.

– Да, – кивнула я. – Она – мать многодетная, опытная. Может быть, поможет советом.

Муж задумался, а потом кивнул.

– Думаю, разговор по телефону не станет проблемой.

– А еще, нам с малышом уже нужно гулять. На улице такая погода прекрасная, а мы сидим здесь, как в осаде, в четырех стенах.

Я понимала, что муж не одобрит эту идею, но ведь ребенку нужно дышать свежим воздухом, и солнечный свет ему необходим.

– Ангелина, милая, ты же понимаешь… – альфа хотел возразить, но, поймав мой умоляющий взгляд, сдался. – Думаю, вы сможете погулять в саду под присмотром охраны.