Засыпая к рассвету

От раздельного сбора мусора и до работы консьержа в подъезде лишь до полуночи, от местных песен под гитару каждую субботу в одной из квартир тринадцатого этажа до совместного субботника в марте. Словом – я знаю, то есть я ориентируюсь.

Но тогда было не так. Совсем.

***

От духоты комнатки, в которой я жила мне становилось плохо. Стены, выкрашенные в малиновый цвет, отдавали психоделикой. В туалетной комнатке по ночам вечно копошились какие-то жуки. Ничего не помогало. Трёхзвёздночная молодёжная гостиница на Мальте – это тяжело.

Ночью я не могла заснуть, музыка и весёлая толпа сносили всё на своём пути. Однажды я проснулась от того, что меня будил молодой итальянец и спрашивал в самом неадекватном состоянии: «Где же «пати»?» А я каждый раз закрывала замок на двери, но какой он был ненадёжный! Люди на стойке ресепшена совсем не исполняли своих обязанностей. Бесполезно было на что-то жаловаться. Завтраки были настолько унылыми, что даже в семь утра приходилось выискивать что-то свежее.

Это был настоящий кошмар для студента, который хочет спать после учёбы. Тяжёлое время для студента, который привык зубрить материал до глубокой ночи. И мучительное – для тех, кто привык завтракать в домашней обстановке свежие продукты.

Да, мне было плохо, очень плохо. Меня часто «пробивала дрожь», ни с того, ни с сего. Сейчас я думаю, что, возможно, это и было ощущение полного одиночества. Такое липкое и холодное, словно грязная от бульона банка, пустая, но кем-то поставленная в холодильник, и только что взятая оттуда тобой.

Через месяц у меня уже были трёхцветные синяки под глазами. Они градиентом переливались от светло-зелёного к фиолетовому и выпирали набухшими зонами. Не спасали утренние пробежки и заплывы. Да и они очень сильно уменьшились сами собой. Я сильно уставала, но никак не могла нормально отдохнуть. Похоже было, что мне скоро понадобится клиника по лечению неврозов или срочное возвращение домой, где можно хорошо поспать.

Я вела внутренние диалоги сама с собой и другими студентами, пыталась понять, что же со мной не так, хотела и стать своей в компании, и сбежать за тысячи километров от «этих дикарей». Менталитет надо мною шутил.