Засыпая к рассвету

Кстати, женские журналы она читала не все. «Космополитен» был в почёте и ещё несколько. Религиозные журналы аккуратно складывались столбиками. Зато материалов о лошадях и спорте было более чем достаточно. Конкуру она посвятила всю свою недолгую жизнь, а её жених до сих пор не знает разницу между Ахалтекинским красавцем и Владимирским тяжеловозом.

Изредка вечерами мы просматривали asos.com в поисках подходящей одежды и, естественно, ни разу не сошлись во вкусах. Яркие итальянские и испанские бренды казались мне излишне вычурными, а простенькие одноцветные вещи наводили скуку на неё.

В эти два месяца я не только жила по-королевски но и обрела подругу. Частный пляж сразу завладел моим сердцем, и постепенно мы с Ульвией нарастили мышечную массу и получили золотой (или охристый в её случае) загар. Синяки под глазами прошли. Жан состоял в романтических отношениях уже с пятой девушкой, а Хабиб больше ни о чём меня не спрашивал. Почему-то никто не удивился, что я съехала из кампуса. Что и к лучшему. Рассказывать куда именно и почему мне не хотелось.

Всё-таки сравнивая себя с бедной компаньонкой, как в историях Агаты Кристи с Мисс Марпл, я приходила к выводу, что и компаньонка из меня «так себе». Но потом я поняла, как мне волшебно улыбнулась удача: я же нашла подругу! Почувствовав себя счастливицей раз, я потом только два-три раза в своей жизни ловила это ощущение.

И лошади. Мне они тоже понравились. Но в отличии от Ульвии, я восхищалась скоростью. И стеснялась своего внешнего вида, особенно одежды…Но отличные условия проживания делали своё дело, и я была бы красива, даже если просто ходила в мешке.

Постепенно моё сознание менялось. Я начала по-другому относится к этой стране и к себе. Мальта преобразилась. Она вообще разная: для бюджетного туриста – шумная, крикливая, не очень чистая; для человека с деньгами, который приехал на время пожить – гостеприимная, яркая, выразительная. Чувствуете разницу? Тогда я её почувствовала.

Море переливалось всеми цветами: лазурным, голубым, иссиня-зелёным…Как будто разбавленный акварельный кобальт синий плавно переходил в акварельный же ультрамарин, и далее – в изумрудный.

Песчаные берега тоже меняли свой цвет от яркой охры до слоновой кости. Но больше всего меня привлекали скалы и скалистые ущелья. Вот где размещалась вся палитра красок! Я поняла, насколько неполно я чувствовала, как узко я ощущала себя.

Моё разочарование собой длилось недолго. Хорошо, что я умела (и умею до сих пор) учиться.