Чёрная вдова

Эмма вмиг остановилась и жеманно, опустив голову, спросила:

– Что надо?

Молодой человек молча, нежно поднял шелковистой ладонью, её лицо и изучающе беспардонно стал разглядывать.

Эмма словно в трансе не могла пошевелиться и наслаждалась приятным ощущением опять того же нежного трепетного тепла, которое она впервые почувствовала, когда забирала у него книгу.

– Тебе никто не говорил, что ты похожа на Алёнушку из сказки? – поглаживая её прямые, заплетённые в одну косу волосы, разделённые прямым пробором, нарушил молчание Ким.

Эмма стояла, словно зачарованная его ласковыми словами. В этот момент неожиданно у неё вспыхнуло желание прильнуть к его крепкой юношеской груди и раствориться в нём до остатка.

– Можно я буду называться твоим братом Иванушкой? – серьёзно спросил Ким.

Эмма встрепенулась от забытья и строго ответила:

– Даже не вздумай! У нас очень быстро клички прилипают.

– А я может, хочу, чтобы прилипла и не отлипла. – Нежно обнимая за худенькие девичьи плечи, любуясь её скромной блуждающей по миленькому лицу улыбкой, продолжал тихим волшебным шёпотом ей на ухо Ким.

От прикосновения его тёплых влажных губ у Эммы по телу пробежал лёгкий прохладный озноб, который вмиг привёл её в чувство.

– Без рук! – освободилась она от его объятий.

– Ох, какая ершистая! А мне, такие девчонки как раз и нравятся! – задорно засмеялся Ким.– Между прочим, я за тобой уже больше года ухлестываю, а ты меня усердно не замечаешь, почему?! – с напущенной обидой спросил Ким.

– Я тебя вообще тот раз в коридоре впервые увидела, – тихо ответила Эмма.

– Надо мной уже весь класс смеётся, что я так долго по тебе сохну. – Эмма вскинула на него удивлённые глаза. – Не веришь? – она молчала. – Я не знал, с какого бока к тебе подойти. Терялся, даже когда тебя издали видел. А этот раз, ну, с книгой, не обижайся, но это я попросил мальчишку пробежать мимо и задеть тебя… Я тогда загадал, если ты сразу познакомишься со мной, значит, мы будем дружить, а как тебя звать, я давно уже знал! – и нежно обхватил её детскую ладонь в свою крепкую холёную руку.

– А ты видно, парень не из робкого десятка? – не вырывая своей руки, нагрубила Эмма, и послушно пошла медленно рядом с ним.

Вскоре они оказались у небольшого особняка с узорчатыми железными воротами.

За забором, почуяв чужого, остервенело, залаяла собака.