Мой босс-тиран, или Няня на полставки

– Да мне в общем-то все равно, – спокойно ответила она, – Просто от меня так папа когда-то ушел. Ничего, человеком выросла. Так что ерунда это всё…бывает…

Степка ничего не ответил, обернулся, внимательно посмотрел на Миру и… усмехнулся. Так, знаете ли, по-взрослому, усмехнулся и Пташкина даже как-то неуютно себя сразу почувствовала. Будто это не Степке шесть или сколько там лет, а ей.

«Забавный пацан», – подумала Мира и не нашла ничего лучше, чем просто улыбнуться и с удовольствием заметила, что мальчик после этих ее слов заметно расслабился.

Мира тут же нацепила грозный и строгий вид – в конце концов домомучительница она или кто?!

– Ладно, это все лирика. А вот тебе физика – есть будешь холодное.

– Почему холодное? – вдруг заинтересовался мальчик.

Ага! То есть то, что придется-таки обедать он уже не отрицает.

– Потому что давно остыло. Но если хочешь – могу разогреть снова.

Степа ничего не ответил, но Мира нутром чуяла – малец хочет есть, хочет! Может у него уже слюнки текут от предвкушения.

– В общем у тебя пять минут, чтобы спуститься. Потом я все выброшу в ведро, уж извини.

Степка хмыкнул, но промолчал.

Она уже собралась уходить, как вдруг вспомнила что-то очень важное.

– Слушай…

Мальчик закатил глаза, всем видимо показывая, как ему надоели эти её разговоры, но, когда Миру можно было так легко смутить?

– Это… ты случайно лягушку здесь не видел? Большая такая. Страшная. Толстая.

Стёпка вдруг обернулся и неожиданно улыбнулся.

– Это для злыдни.

Потом вдруг вновь посуровел и вновь отвернулся к окну.

«Злыдня говоришь? Для мамки что ли?» …

– Ясно-понятно, – кивнула Мира и вдруг скомандовала, – Время пошло.

Она была уверена, что он придет.

И не ошиблась. Ровно через четыре минуты и пятьдесят шесть секунд рыжая голова мальчика появилась в дверном проеме.

Шел он неуверенно, будто предавая самого себя. Шёл на подгибающихся ногах, словно сдавая свои войска врагу.

Мира не стала его подкалывать, а просто подвинула тарелку поближе и села напротив.

Степка вначале ел очень осторожно, будто боялся обнаружить в супе того самого жука, но аппетит как известно приходит во время еды. И поэтому уже спустя пять ложек он смачно наворачивал борщ и закусывал его зелёным лучком, ничуть не тяготясь присутствием няньки.