Мать-одиночка, или (не)ходите, девки, замуж!

Слышала, что он пытался передавать мне письма. Но ни одно из них так и не получила. Саня хотел было узнать, что да как, но я строго-настрого запретила ему это делать. С Саней мы еще какое-то время общались, потом все реже и реже и наконец совсем потеряли общие темы для разговоров. Так и окончилась наша юношеская дружба.

Папа вскоре женился, и уже через пару лет отошел в мир иной, так что на всем белом свете я осталась одна одинешенька. Ну не считая брата, конечно. Но брат не родитель. Он быстро завел свою семью, и я в нее вряд ли вписывалась.

Матушка моя давным-давно сбежала в солнечную Калифорнию с каким-то знойным американцем и вот уже лет двадцать о ней не было ни слуху, ни духу.

Все имущество после смерти отца каким-то образом захапала его новая семья и все, что осталось нам с братом – так это бабушкина квартира, в которой мы с детьми теперь, собственно, и живем, благо брат вполне счастлив в деревне.

Знающие люди настаивали, чтобы я подала в суд, но на тот момент я была относительно счастлива в браке, а муж мой как известно, человеком слыл весьма обеспеченным.

Братишке все это тем более не сдалось и той ушлой женушке все сошло с рук.

Впрочем, жалеть о прошлом не в моих правилах, а вот думать о будущем я все-таки научилась. Ошибки даром не прошли, однако.

– Ну привет… – с ухмылкой поприветствовал бывший возлюбленный, с интересом рассматривая меня и моих детей.

– Привет. – буркнула я в ответ и в нерешительности застыла посерди зала.

– Не знал, что ты так плодовита, – издевательски кивнул она на мелких, и я в досаде почувствовала, как краснею.

Правда мне удалось быстро взять себя в руки, и я уже хотела высказать этому…этому… козлу все, что о нем думаю, но тут очень вовремя появился Вадим и радостно поприветствовал гостей. То есть нас.

– О, Маша, как я рад! Пойдемте, покажу вам святая святых этого дома…

Подхватил меня под локоток и повел прямиком на кухню.

– А… как же ребята?

– Не беспокойтесь. Темыч сейчас всех их утащит к себе – покажет целую коллекцию бабочек, он у нас этот, как его… слово такое-вечно забываю.

– Энтомолог, – подсказал Герман, с усмешкой глядя на хозяина.

– А, кстати, точно. Энтомолог. А это мой друг – Герман Столяров. Вот такой мужик!

И показал большой палец вверх. Ну-ну…

– А это, – Вадим указал на меня, – Мой новый повар Мария…как вас по батюшке? Я что-то запамятовал.

– Васильевна она. Щербакова Мария Васильевна. Была.

Я зыркнула на него презрительным взглядом.

– Федорова.