Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала!

 – Зачем пачкать свои руки, когда можно натравить Ивана с его дружиной, верно? И как, Василиса? Оно того стоило? Много платьев потом себе соткала?

– Я…

– Приспешник, уведи её, пока я ещё в состоянии держать себя в руках, – отдал приказ Кощей, которым я поспешила воспользоваться.

12

Я шла за приспешником совершенно позабыв о своём недавнем страхе и чувстве вины за испорченную прялку. Расплата? Не будет её.

Мной овладела злость.

Я готова была задушить Василису собственными руками, если бы это было сейчас возможно! Приличных слов у меня в мыслях практически не было.

Нет, ну как так можно?! Как она вообще могла додуматься до такого – натравлять на беззащитных паучков какую-то дружину?!

Разорила несколько гнездовий…

Слова Кощея дали мне достаточно информации для правильных выводов. Как я поняла, у паучков была ценная паутина. Ведь не просто так же Бессмертный спросил, много ли платьев себе соткала Василиса? И по этой же причине он забрал у меня ковёр – и вот это было самое обидное.

Я вспомнила своего маленького помощника, то, как он старался сделать мне этот коврик, как вымотался и уснул практически у меня на руках…

Нет. При встрече я точно ударю Василису.

Как можно травить таких созданий?!

Да, не спорю, выглядел мой Помпоша страшновато – этого не отнять. Уверена, что родители его ещё более впечатляющие на вид, но истреблять ради платьев?! Они же разумные! Разговаривающие!

У меня это всё просто не укладывалось в голове.

Пока я мысленно возмущалась произволом, что творила здесь Василиса в отношении паучков, я совершенно упустила из вида, а куда меня ведёт приспешник.

– Куда ты меня привёл? – поинтересовалась у него, когда слуга Кощея остановился у каменных ступеней, ведущих куда-то вниз. – Мне нужно идти туда? В подвал?

Приспешник едва заметно кивнул, отступая в сторону и выжидательно смотря на меня. Кажется, он ждал, пока я спущусь вниз.

– Что ж, – шумно сглотнув, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте подвала, я с надеждой повернулась к своему провожающему.

Приспешник лишь отрицательно покачал головой.

– Хорошо, – слегка улыбнулась ему, зачем-то поясняя: – С детства немного темноты боюсь. Не могу это объяснить.