Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала!

Не могу сказать, что я до этого дня когда-либо боялась пауков, но…

Увидеть паука, размером с мою голову – было крайне неожиданно.

В эту секунду я поняла, что внезапно открыла в себе арахнофобию.

4

От страха у меня даже ладони вспотели! Вот только… чем больше я всматривалась в паука, тем смешнее мне становилось от своей первой реакции.

Паучище был весьма специфичным. И это ещё мягко сказано! И говорю я совсем не про его размеры.

Во-первых, он явно ругался. Попискивал, размахивая своими пушистыми лапками, то указывая ими на меня, то в сторону зеркала и на валяющуюся на полу тряпку.

Во-вторых, у него было два глаза. В насекомых и в членистоногих (не помню, к кому относятся пауки!) я разбиралась так себе, но вот факт, что у него несколько пар глаз – помнила отчётливо. А вот у этого создания, продолжающего обвинительно размахивать лапками, была всего одна пара. На собачьи похожи. И выразительные очень, и интеллект различим…

– Прости, что смахнула твою паутину, – сдержав нервный смешок, обратилась я к нахохлившемуся чёрному помпону, когда он выдохся и закончил свою «обвинительную речь».

– Пи-и-и! – перебил меня паук, указав сразу тремя лапами на тряпку. – Пип-ни па пи-по-ло!

– Вернуть на пиполо… на зеркало? – переспросила я, получив в ответ полный превосходства надо мной кивок… всего помпона. – Хорошо.

Если в начале он меня напугал, то сейчас мне приходилось изо всех сил сдерживать рвущийся наружу смех. Он так важно скрестил все свои лапы и так пристально следил за мной, что скорее забавлял и умилял, чем вызывал страх.

– Так лучше? – хихикнула я, кое-как сняв с тряпки клочки паутины и приляпав их к зеркалу.

– Пи, – задумчиво произнёс паучок, смотря, как всё то, что я вернула «на место», медленно отваливается и падает вниз. – Пи-пип.

– А может и не нужна на зеркале паутина? – осторожно уточнила у печально осматривающего паутину помпона.

– Пип! Пи пи-па ни-пи-па! – категорично заявил паук, начав мне что-то жалобно объяснять.

Правда, из его эмоционального пиканья, я не поняла ровным счётом ничего.

– А если… компромисс? – решила я предложить, осторожно протягивая руку пауку. – Можешь оплетать зеркало паутиной, но так, чтобы оставался чистый кусочек? Мне и так тут… не совсем уютно, а без возможности посмотреть на себя…

На этой фразе я замолчала. На себя ли? Из отражения на меня сейчас смотрело чужое лицо настоящей Василисы.