Наказать беспредельщиков

Утешим Мишу! – Ему понравилась идея привлечь старых знакомых к половой близости. Им будет плохо и стыдно, а он насладится их психологическими терзаниями. Вот это потеха и зрелище!

– Не… Не хочу! – запротестовал Миша. Он понял, что это перебор. Наступал его личный апокалипсис. Или – или. Он замотал головой решительно. – Не буду!

– А я тебя не спрашиваю! – Во взгляде Молнии сверкнули холодные искорки… Он напрягся, но тут же подобрел и расслабился. Спросил с доброй усмешкой: – Или ты не мужик? Хренов импотент? Женщине надо доставлять удовольствие, Михаил! Ты против этого утверждения?

– Конечно, не против! Но тут совсем другое…

– Да, да… Любовь и прочая дребедень… Так ты сделаешь, что я прошу, или наше сотрудничество окончится не начавшись?

Голубая Молния продолжал оставаться добрым собеседником, но Миша понял, что должен покориться, чтобы не заронить в души бандитов зерна сомнения.

Рэд резво выскользнул из бани, скоро привел покорную и усталую Галину. Она была в бюстгальтере, но без плавок, шла тяжело – чувствовалось, что каждое движение давалось ей с трудом.

– Заходи, родная, – улыбаясь, позвал Галину Молния, но, когда она шагнула к нему, он повелительно указал на Мишу.

Мише было ужасно неприятно, но член, к его стыду, сам собой враз осмелел, налился силой и отвердел.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Рэд. – Хотел и молчал!

Миша увидел в глазах Галины презрение к нему, но в тот же момент она нагнулась, и… чувственная сладость сотрясла Мишу, а рот женщины все убыстрял и убыстрял темп.

– Ну-ка, прогнись, – хлопнул по спине кореянку Пятачина.

Он со вздохом вошел в нее сзади. Она дернулась, чуть не укусив естество Миши. Он испуганно придержал ее голову, но дальше все шло хорошо…

Голубая Молния спокойно пил квас из пластикового баллона, наблюдая за эротической сценой, разыгравшейся по его прихоти.

– Как будто я в Древнем Риме! – пояснил Молния всем. – Я император, а вы мои рабы… Тогда же не было эротики на дисках! Ха-ха-ха! Все было вживую!

Никого не обрадовало его веселое пояснение – они были куклами в ужасном спектакле. Даже пьяный Рэд метнул на соратника злой взгляд, не прекращая своего сладкого «дела».