Вперёд в прошлое

Герцог Мюррей многозначительно посмотрел на слегка опешившего принца, но благоразумно промолчал.

– Сэр Роберт… – кивнул Дейв. – Совершаете променад?

– Типа того, – улыбнулся Хилл, с интересом оглядывая площадку за спиной принца и герцога. – Это ринг?

– Именно, – подал голос Эдвард. – Желаете сразиться?

– Че?! – не сразу понял Роб. – А! Не! Нах надо.

Дейв и герцог переглянулись.

– Простите? – вздернул брови Эдвард, снова оборачиваясь к Робу.

– Не желаю, сказал.

– О! Ну тогда, может, вы соблаговолите принять участие в завтрашнем турнире? – не унимался герцог.

– Турнир, говоришь? И что там делать нужно?! – заинтересовался Роб.

– Да как и везде… Копья, лошади. Это первый день. Затем битвы на мечах для рыцарей. Третий день – кулачные бои для развлечения простолюдинов. У вас, что же, в королевстве Мотунуи иначе? – принц тоже уставился на Хилла.

– Ну… С копьями и на лошадях у нас давно не дерутся. Уже несколько веков как, – хохотнул тот.

– Значит участвовать не будете? – снисходительно улыбнулся герцог Мюррей.

– С хера ли?! Когда я ещё в таком дебилизме поучаствую?! Буду! – азартно ответил Роб, которого совершенно не смущал тот факт, что на лошади он не сидел с детства, а копье и вовсе в руках не держал.

– Я пришлю Вам оруженосца и лошадь, – Дейв внимательно разглядывал Хилла. – Он расскажет правила, возьмёт на себя заботу о коне и вооружении. Будет сопровождать повсюду.

– Вот за коня вам, Высочество, спасибо, конечно.

– Ээээ… – замешкался герцог Мюррей. – Вы имели ввиду пир?

– Да! Пирушка! Будет? – радостно улыбнулся Хилл.

– Ну, конечно. Пир, как должно, продлится три дня.

– Вот вы, блять, бухаете, конечно! Три, сука, дня!!! – обалдел Роб.

– Бухаете? Какое непонятное слово. Это наречие Вашей родины? – заинтересовался Дейв.

– Ага. Обозначает страстную любовь к винишку. Ну или что вы там предпочитаете, я не знаю…

– Вы сейчас намекнули на то, что мы пропойцы?! – возмутился Эдвард.

– Не намекнул вовсе, что Вы! Я прямо сказал. Три дня колдырить! – невозмутимости Роба можно было просто позавидовать.

Герцог Мюррей даже поперхнулся воздухом от столь вопиющей наглости. Принца же, напротив, весь этот разговор явно забавлял.