Сборник рассказов «Чепуха»

И рядом с оторопевшей Алиной остановилось очень красивое, красного цвета, очевидно дорогое (в марках Алина не разбиралась), спортивное, двухместное авто-кабриолет с поднятым верхом. А за рулем сидел какой-то неслыханной красоты красавец спортивного телосложения в легком белом летнем фланелевом костюме.

– Гвоздик у тебя? – совершенно серьезно спросил красавец, обращаясь к совершенно оторопевшей Алине.

– У меня, – как во сне, ответила Алина и как-то по-детски выставила руку с гвоздиком вперед.

– Отлично, садись, – сказал красавец, газуя.

Алина, по-прежнему, как во сне, открыла дверь. Запрыгнула на сиденье рядом с красавцем. В ту же секунду авто, визжа покрышками от бешеных оборотов, умчало Алину куда-то вдаль, в мир совершенно иной, прежде незнаемый Алиной, и совершенно прекрасный и удивительный.

Только через год сотрудники фирмы, в которой работала Алина, и которую без объяснения причин она покинула в один солнечный летний день, оставив даже все свои личные вещи, включая айфон и недоделанную работу, получили от Алины фотооткрытку.

На открытке было красивое море, яхта, а в лучах солнца, в обнимку с голливудского вида красавцем, стояла счастливая, улыбающаяся Алина. А на обратной стороне открытки стояла надпись: «Простите, что так скоропостижно и без объяснений. Целую вас. Алина».

Бешеное сердце

Недовольных деятельностью, работой в фирме по переработке высокотехнологических отходов не было. Совет директоров, акционеры, генеральный и его подчиненные, подчиненные подчиненных генерального и вплоть до самых незначительных сотрудников, ну все были счастливы.

Преуспевала, в общем, короче говоря, фирма.

Но каждый месяц проводился своеобразный аудит слабого звена фирмы. Выявляли очень тщательно и пристально, в какой цепочке происходит пускай и небольшой, но сбой, и где падали показатели.

В последнем месяце выявили некоего инженера Сидорова. Он протянул два дня отчет, и показатели слегка упали. Была еще Лидия Матвеевна, уборщица, она дважды забыла отметить влажную уборку помещений, хотя и помыла.

Но все-таки Сидоров был, конечно, важней в смысле сбоя.

И вот вызывает его очень добродушный, надо сказать, даже душевный, Игорь Игоревич – генеральный директор. А Сидоров сам не свой. Понимает, что будет сейчас, наверное, выговор. А то и хуже. А генеральный наливает ему сам чай, очень вкусный, к слову, угощает пряниками и всем, что было к чаю, и говорит совершенно как другу.