Развод? Через год!

Видимо в еде его жена тоже не нуждалась.

Дойдя до её спальни он встал у двери, раздумывая, стоит ли постучать, учитывая, что Тесс его жена, но брак у них фиктивный. Размышления прервал громкий звон внутри. Не раздумывая, он распахнул дверь: девушки на кровати не было, но рядом валялась опрокинутая с тумбы лампа-ночник. Дверь в ванную комнату была распахнута и по звукам Роб определил, что в данный момент желудок его дражайшей женушки освобождается от выпитого за вчерашний день, через то самое отверстие в её теле, которым она вечно говорила гадости.

Далее день закрутился в обычном для Роба режиме: встречи, звонки, подписание дополнительных условий к ранее заключенному контракту, поскольку теперь он был вынужден большую часть времени жить в Нью-Йорке, в непосредственной близости к своей молодой жене, примерка новой формы и прочее. Ближе к вечеру он, с полными пакетами продуктов вошел в дом, чувствуя себя одновременно и глупо и испытывая гордость от того, что впервые за долгое время самостоятельно купил еду в дом, съездив в супермаркет, для своей семьи.

Выложив продукты в холодильник, он, особо не надеясь застать жену в спальне, постучал. Абсолютное отсутствие реакции. Открыв дверь он испытал острое чувство дежавю: скинутая на пол лампа, распахнутая дверь, звуки рвоты из туалета.

Присев на край кровати, он стал ждать.

– О, муженек. – недовольно сказала Тесс, выйдя из ванной спустя добрых сорок минут.

– Хреново?

– Да все не отпускает с того дня, как замуж вышла! – огрызнулась она.

– Выглядишь прям отстойно.

– О, ну с кем поведешься.

– Иди пожри че-нибудь.

– Нет.

– Иди, я еды нормальной купил.

При слове «еда» лицо Тесс побледнело и она бросилась в ванную.

После третьего повторения сценария Роб начал нервничать.

– Может врача?

– Себе вызови врача.

– Слушай, мне, блять, проблемы не нужны! Ты тут сдохнешь, а я потом объясняй, что ты спилась, а не я траванул.

– Закрой дверь с той стороны… – она накрылась пледом, вздрагивая всем телом.

Роб попытался справиться с приступом раздражения и посчитал более правильным выйти из спальни жены, потому что он ещё никогда в жизни не был так близок к убийству, как сейчас.