Изо всех сил

Когда он впервые увидел Мэй, то сразу понял две вещи. Первая, что вокруг нее теперь будет вращаться вся его жизнь. И вторая, что она будет первой и единственной девушкой в его отряде. Потому как он просто не мог позволить, чтобы она ушла куда-то еще. Тогда он убедил себя, что это верный план. Он защитит ее, будет оберегать от опасностей их работы и сможет всегда быть рядом. Но чем дольше они работали вместе, тем тяжелее ему было. И стоя сейчас под струями воды, он был вынужден признать, что план его оказался очень дерьмовым.

Маленькая узкая ладонь провела по его позвоночнику.

– Потереть тебе спинку? – тихо спросила Паркер.

Резко обернувшись, Дейв провел пальцами по глазам, возвращая зрению четкость. Лукаво улыбаясь, она стояла в его душевой кабинке. И на ней не было ни единой нитки одежды. Подняв голову, он быстро окинул взглядом коридор, разделенный на десяток еще таких же кабинок. Почти все были заняты, демонстрируя крепкие мужские тела в разной степени намыленности. Дернув девушку к себе, он прижал ее к стене и загородил своим телом.

– В этом нет необходимости. С той стороны все равно не видно, что делается внутри кабинки. Мне пришлось очень постараться, чтобы тебя найти, – продолжала улыбаться она.

– Это не сработает, Золото.

– Что именно? – ее ладошки прижались к его груди.

– Если ты решила заполучить столь желанный для тебя заказ с вероятностью смерти исполнителя в девяносто процентов, занявшись со мной сексом, то…

– А я говорила, что больше всех остальных твоих качеств я обожаю ум? Мне кажется, это так сексуально…

Взяв гель для душа, она выдавила его себе в руку и принялась размазывать по его плечам.

– Я прошу тебя… Не надо, – тихо, но твердо произнес Дейв, сжав ее запястья.

– Ты не хочешь меня? – нахмурилась Мэй.

На секунду ему даже показалось, что в ее карих глазах мелькнул испуг и… неуверенность?

– Хочу так сильно, что едва держусь.

Она снова улыбнулась и попыталась высвободить руки, но он держал очень крепко.

– Может, отпустишь?

– Тебе лучше уйти прямо сейчас, – глухо произнес Кинг, разжав пальцы, и слегка посторонился, открывая ей узкий проход.

– Господи, какой же ты тормоз! – бросила она рассерженно. – Сколько это может продолжаться? Еще три года? Или десять? Пятнадцать? Что тебе нужно вообще? На задания ты меня не отправляешь! Трахать – тоже не трахаешь! Я ничего не имею от этой проклятой работы! Ни адреналина, ни оргазмов.