Холодные сердца

Он шагнул к двери кабинета Огурцова, открыл ее и замер на пороге.

Оксана лежала на столе, среди телефонов, канцелярских приборов, рамок с сентиментальными семейными фотографиями Огурцова с родителями и в стенах альма-матер, повернув лицо к двери. Ее глаза сосредоточенно смотрели на Антона. Выражение лица было постное и задумчивое. Ее строгое деловое платье было задрано к животу, а стройные длинные ноги подняты и разведены в стороны. Упревший Огурцов, в костюме, при тесно сжимавшем горло галстуке, со спущенными брюками и трусами, всаживал в покорное лоно секретарши своего «аргамака».

– Ох… – Заметив Антона, управляющий, в отличие от Оксаны, ужасно смутился, нервно отер галстуком раскрасневшееся лицо. – Это… Антон…

– Хорошо работаешь.

– Случайно…

– Брось. Не смущайся!

Лицо Оксаны не изменило выражения – полное безразличие, граничащее с брезгливостью и к Огурцову, и к Антону. Значит, отец все-таки приблизил эту лярву к себе ради потехи, а теперь, приевшись ею, отдал Огурцову.

Огурцов совсем смутился, отошел от Оксаны, неловко натянув штаны, стал застегивать ширинку, а замок молнии цеплял ткань и стопорился.

– Извини.

– Игорь, что за глупости? Ты даже не кончил, – стал переводить дело в шутку Антон.

– Нет. Не буду больше. Ты меня здорово сконфузил.

– С чего это? Мы же друзья! – неискренне возмутился Антон (с «друзьями» он совсем перегнул!).

– Нет.

– Зря. Женщин надо удовлетворять до конца.

С этими словами Антон подошел ближе. Оксана не шевелилась, не меняя свою позу – ноги так же задраны и раздвинуты, лицо безразличное, – она знала, чем закончится весь «инцидент». Взглянув на прелести Оксаны, ждущие продолжения, Антон мгновенно испытал эрекцию, без лишних слов спустил брюки и ловко погрузился в сладостную истому сближения. Огурцов ушел, оставив их наедине.

Антон с удовольствием минут десять жег Оксану, бурно завершив.

– Спасибо.

Оксана улыбнулась.

Вернувшись в кабинет, Антон вдруг почувствовал вину перед супругой. Он набрал на сотовом номер домашнего телефона. Долго никто не брал трубку. Антон стал нервничать, сбрасывать и набирать вновь и вновь.

– Алло.

Голос Алисы ему не понравился.

– Это я, дорогая.

– Да, дорогой.