Брат и Брат 2

Но не это обстоятельство толкнуло Антона Камнева в жерло столь жестокой, яростной борьбы. Брат. Брат Сашка был всему виной. Этот выблядок, сбежав из семьи, нашлявшись неизвестно где, в итоге сменил веру, отрастил рыжую бороду и, гордо именуя свою персону Шамиль Аратский ( арат – монгольский пастух), имея под рукой несколько сотен горцев с автоматами, объявил джихад России.

–Ваш брат? – полковник Клыков, указывая на монитор компьютера, где дёргался стоп-кадр видеоролика, гадливо заулыбался Антону.

–Мой.

–Конторе его убрать или проявите личное усердие?

–Сам всё сделаю.

–Удачи!

И брат стал охотится на брата.

Но Шамиль Аратский был неуловим.

В итоге случилось то, что вытекало из этой долгой неуловимости – в теракте в Москве погибли родители Антона.

Антон знал, что причастен к акту был Шамиль, и гибель родителей – не рок судьбы, не фатальная случайность. Он убил их. Убил осмысленно. Выследил их обычный маршрут по городу, и убил, организовав теракт, принеся в жертву и десятки других людей.

С той поры ненависть переполняла душу и сердце, иногда переливаясь через край. Только бы достать ублюдка. Он лично выдавит глаза уроду большими пальцами. Ишь ты, Аратский! Пастух! Претендует на роль нового миссии? Своё стадо собирает, чтобы потом пасти?

«Я твоё стадо разгоню, урод!», – пообещал Антон сам себе, глядя в зеркало.

Последняя выходка Шамиля обозначила его местопребывание – на Северном Кавказе. Случилось дело в приграничье Чечни и Дагестана – туда всё ещё наведывались боевики-недобитки, и по тридцать, и по пятьдесят человек, пополняя свои ряды новыми приверженцами из безработных, нищих аулов.

Антон кинулся в гущу контртеррористической операции. Федеральные силы из местных дагестанцев и чеченцев разбили боевиков в хлам. Антон нашёл и уничтожил подпольную типографию, печатавшую поддельные доллары и тысячные рублёвые купюры. Шамиль остался без денег. И разбитый, нищий полевой командир, один из последних пилигримов двух Кавказских войн, улизнул за грузинскую границу.

«Ничего, тварь, ты ещё вернёшься. Я же здесь, в России. Я же живой! Я чувствую, что тебе плевать на всякие там эмараты и джихады. Ты меня мечтаешь завалить. И ты вернёшься! И тогда ты ответишь за смерть родителей, и ответишь, почему стал таким волком!», – Антон пристально посмотрел на Большой Кавказский хребет, и сплюнул себе под ноги.

Брат ушёл. Зализывать раны. Отдыхать. Пора и ему было взять передышку.