Большие разборки

 – К кому его прикрепим?

Архары заскучали – возиться с молодым стажёром никому не улыбалось – стажёры вечно лезут не в своё дело, надоедают вопросами и, вообще, мешают спокойной размеренной жизни.

– Отдайте его Серафиму, – хмыкнул Воскутков. – Анисим и Серафим – благозвучное сочетание получается.

Все гадливо заулыбались, в том числе и Калашников – редакция уже второй год обсуждала на все лады негласную войну между штатным репортёром газеты Сергеем Бянко и заместителем главного редактора Владимиром Ивановичем Воскутковым.

– Хорошо, пусть будет так, – подытожил Калашников. Посмотрев на стажёра, сказал. – Кадровик тебя оформит с сегодняшнего дня, пока походи, осмотрись, скоро появится Бянко, будешь выполнять его задания, постигать науку журналистики на практике!

Как раз в это время в редакционный зал пришёл Сергей. Он бухнул сумку на свой чистый стол, устало сел в маленький катающийся стульчик с гнутой спинкой и незряче уставился перед собой.

К нему весело подскакал Фруев – сорокалетний мужичок с длинными волосами, неопрятный и пахнущий чесноком. Его все терпели через силу, но Фруев был отменный писака, и Калашников не помышлял о расставании с этим бомжеподобным товарищем.

– Хочешь, обрадую? – спросил Фруев.

– Ну?

– Тебе подкинули стажёра.

– А-а.

– Знаешь, как зовут?

– Как?

– Анус.

– Слушай, Фруев, твои плоские шутки уже вот где.

– Честно про стажёра говорю.

Сергей вздохнул, уселся в рабочее положение, потянул на себя ящик стола – надо писать, чёрт бы побрал, этого Боуна и его борьбу с пороками молодёжи.

– Знаешь, кто тебе стажёра всучил? – Фруев не собирался уходить, нагло усевшись на край стола. – Твой друг – Кунни.

– Тварь.

– Что?

– Тварь он, вот что, Кунни этот. У меня и так ни хрена не ладится, ещё со стажёром возись.

Сергей достал из ящика стола потёртый, видавший виды, редакционный ноутбук, болезненно щурясь, воззрился в осветившийся зелёный экран. Хотя, чего ждать от Воскуткова, кроме гадостей – вражде и негласной войне между ним и Воскутковым причиной был сам Сергей.

Сергей учился на журфаке, а Воскутков был доцентом, в этом же университете, и всё было хорошо – никто никому не мешал.