Большие разборки

Это была явная отмазка, но делать было нечего, Иван Анатольевич пошёл «консультироваться».

Фатальный, в свитере, пил крепкий чай в обществе звукооператоров, выслушав вопрос, задумался…

– Нет, Иван, так прямо я не скажу в микрофон «е…т». Я могу прочесть типа «Пошёл на хрен!» Но сказать «е…т»…

– Что вы боитесь русских слов? Любую бабу спроси, что с ней мужик делает, она без обиняков скажет: «е…т», а вы слюни распустили. Мне что, написать: «И занимался любовью с девушками, не помышляя о громадном горе в поверженной стране?».

Да он пьяная скотина – он пьёт, жрёт копченную свинину и е…т б…й дворовых!

Совершенно разозлённый, в половине десятого утра, Иван Анатольевич Контенко, в прошлом лауреат госпремий и обладатель литературных грамот, выехал на такси домой – в пригородный дачный посёлок Огурцово, где у его сына Артёмки был элитный коттедж на три уровня. Артём Контенко был вялым молодым человеком тридцати четырёх лет.

«Голубь драный», – ругался в сердцах Контенко-старший на сына, когда перебирал коньяка, нисколько не стесняясь посторонних слушателей…

С этого, собственно, и началась злосчастная история, волею судеб, в которую, оказались, вовлечены многие люди, и большинство из них прервали, в ходе неё, свой жизненный путь, отнюдь не по своей воле (царство им небесное).

глава первая

Журналист Сергей Бянко, по прозвищу Серафим, искал американского миссионера отца Боуна. Ему указали шестую школу.

Из актового зала далеко вокруг по тихим коридорам разносилось бодрое пение послушников:

– Аллилуя-я-я! Ал-ли-луя-я! Али-лу-у-я-я!

Серафим бодро вошел в зал.

Тут и там шептались старшеклассники, видимо, согнанные в зал принудительно. На сцене, взявшись за руки, молодые люди, пританцовывая, тянули одно и потому: «Ал-ли-луя-я!». Рядом играл ансамбль на электроинструментах.

Серафим удивлённо огляделся – проповедовать в школах строго на строго запрещено, а тут так, в открытую. Он увидел знакомого из «Федеральной газеты» Генриха Борзова.

Тот сидел в первом ряду. Заметив Сергея, он замахал рукой.

Серафим подсел на свободное кресло.

– Борзов, что за бедлам?

– Спасают молодое поколение. Видишь плакат: «Отец Боун против наркомании и гомосексуализма».

– ???

– Молодые люди, принимая наркотики, теряют волю, и их вовлекают в тяжкий грех содомии… Боун говорил убедительно.

– И где он?

– Уже ушёл. Сейчас эти допоют и конец выступлению.