Всё имеет свою цену

– Ну, и как же мне сойтись поближе с этим достойным человеком?

– Просто посылай ему каждый вечер короткие электронные сообщения – буквально пару строчек – о том, как движется расследование. Если нет ничего нового, то так и пиши. А если произойдет что-то важное, сообщи сразу, как появится время.

– И это все?

– Не совсем. Его можно узнать лучше, если изредка, когда захочется, наносить ему визиты.

– Но только когда это будет удобно мне, а не ему.

– Данное обстоятельство я особо подчеркнул.

– И он на это согласен?

– Он привык приспосабливаться.

– Если я получу письменное указание от директора департамента полиции по поводу того, что должен… законтачить с ним, тогда мы вполне сможем заключить такое соглашение. Но только это указание должно исходить не из Главного управления полиции, а от моего непосредственного начальства, то есть от Гурли…

– Это указание уже лежит у тебя на столе рядом с визиткой, на которой указан номер телефона, по которому тебе нужно позвонить нашему другу сегодня вечером.

Договоренность была достигнута, и, подобно двум старым барышникам, они скрепили ее рукопожатием. Однако у Конрада Симонсена остался еще один вопрос, прояснить который, как ему казалось, сейчас было самое удобное время.

– Скажи мне одну вещь: кто на самом деле принял решение о том, чтобы я возглавил расследование этого дела? Ведь не может же быть, чтобы вся эта газетная писанина о канцлере была правдой, верно?

Хельмер Хаммер улыбнулся и покачал головой.

– Нет, тут ты абсолютно прав. Порой просто удивительно, в какую только чепуху не заставляют поверить людей эти средства массовой информации.

– Тогда кто же?

– Я.

– Ты?! Но почему?

– Потому что ты – умный.

– Чушь. Другие тоже умные. Ты знал, что я уезжаю в отпуск?

– Да, к сожалению. Правда, я не был в курсе, что тебе нездоровится. Так что за это прошу прощения.

– Ладно, хорошо, но ты так мне и не ответил.

– Я просто делаю свою работу, и это вовсе не чушь, когда я говорю, что ты умный.

– Но есть ведь и другие причины, верно?

– Если они и существуют, то не имеют никакого значения ни для тебя, ни для предстоящего расследования. Можешь мне поверить.

Хельмер Хаммер сверился со своими часами.

– Вот видишь, что я тебе говорил? Все это заняло восемь с половиной минут. Теперь бы мне только выбраться отсюда.