Тот самый Паровозов

 – Как будешь дежурить, загляни ко мне в кабинет!

Спустя некоторое время в моей трудовой книжке появилась запись, датированная восемьдесят шестым годом:

ЗА ПРОЯВЛЕННУЮ ВЫДЕРЖКУ,

ОПЕРАТИВНОСТЬ И САМООТВЕРЖЕННОСТЬ

ПРИ ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИИ

ОБЪЯВЛЕНА БЛАГОДАРНОСТЬ.

Пару раз кадровики, обнаруживая сей текст, начинали проявлять интерес: что же за авария такая? На это я всегда с укоризной качал головой: «Неужели забыли, какая авария произошла в восемьдесят шестом?» Они сразу виновато потупляли взор, а потом смотрели на меня украдкой с выражением уважения и жалости.

Я не фаталист.

Однако уверен, что любое событие или действие, даже совершенно случайное и ничтожное, может привести к непредсказуемым и грандиозным событиям. О таком полно всего написано, неохота даже повторяться.

Также не считаю себя невезучим.

Но все же общая тенденция была.

Вот мне шесть лет. Идет в лагере игра «Зарница». Обе наши пионервожатые вырезают из красной бумаги погоны, а из желтой – звезды, приклеивают звезды к погонам и пришивают во время тихого часа нам на рубахи. В палате я один не сплю, подглядываю – уж очень хочется получить самую большую звезду. Почему-то именно на мне желтая бумага заканчивается, и во всем лагере я – единственный рядовой среди майоров, лейтенантов и капитанов.

Приезжает из Италии отец одноклассника Сашки Кузнецова, тот на радостях выносит во двор мешочек с красивой разноцветной жвачкой. Все чинно выстраиваются в очередь, Сашка, шурша пакетиком, с важным видом раздает. И когда остается последний шарик, самый красивый, в виде футбольного мячика, а я единственный, кому еще ничего не досталось от Сашкиных щедрот, он вдруг засовывает этот чудесный мячик себе в рот, смотрит на мою протянутую руку и в недоумении пожимает плечами.

Во втором классе ужас как захотелось гэдээровский автомат, миниатюрную копию «Калашникова», который продавался за четыре рубля на первом этаже нашего дома, в магазине «Тимур». Три месяца копил деньги, клянчил по двадцать копеек.