Тень восходящего солнца

От этой мысли у воина пробежал по спине холодок, и едва ли от ветра, дернувшего прядь волос, торчащую из под шлема.

– Повторяю, назовись! – стрелок на правом фланге вскинул арбалет, – Продолжишь – и у нас приказ стрелять на поражение!

Нобуо про себя отметил, что такого приказа не было. Видимо его товарищ тоже подумал, что поздновато уже для одиноких путешественников из леса.

Предупреждение сотрясло только воздух. Шаг за шагом, кто или что бы это ни было, но силуэт приближался к форту. Он вышел на часть дороги, освещаемую самыми дальними факелами, а значит вошел в зону поражения.

При этом для точного выстрела по одиночной цели еще был далеко.

И все же у многих воинов тугие струны нервов поослабли. Ведь к ним шел человек, а не демон, в подробностях описанный выжившей женщиной. На нем было нечто похожее на плащ или мантию, укрывавшую его с головой. Судя по размерам, это был мужчина, только едва ли в расцвете сил. Слегка сутулился. Но шел твердо. В руках держал искривленную палку, или же трость, а Нобуо заприметил, что чужак не хромал и на нее не опирался.

Что происходит!?

Со спины стрелков раздался скрип двери в казарму, и на улицу поспешил выйти сам лейтенант Хокуто с оставшимися его воинами, поднятыми по тревоге.

Незнакомец, тем временем, совершенно невозмутимо преодолел еще половину дороги к заставе. Стрельбы так и не последовало. Никто не мог понять, что делать с подобной храбростью. И наглостью.

Навстречу чужаку, намереваясь преградить путь, вышел один из солдат стоявших внизу.

Рукой он придерживал ножны, но без лишней агрессии и суеты.

– Все, путник, приказано стоять, – воин поднял руку, – Дальше не пройдешь, пока не назовешься.

Чужак успел сделать еще несколько шагов, когда на стену поднялся лейтенант Хокуто, суровым голосом браня солдат, что тревога поднята, а створы ворот до сих пор не заперты. Он бросил беглый оценивающий взгляд меж заостренных кольев, увидел этого чужака, но не успел вовремя дать команду:

– Назад!!!

С этой позиции лейтенант понял, что пришелец подошел слишком близко к его солдату, который не расценивал того, безоружного, всерьез.

Едва облако пара успело сорваться с губ командира, как чужак невероятно отточенным, грозным движением перехватил свою бамбуковую трость, извлек из нее меч и смертельным росчерком нанес воину два страшных диагональных удара. Снизу вверх и тут же сверху вниз. Сталь без труда рассекла кожаные доспехи, грудину и горло, выплеснув на рыхлый снег горячую кровь.