Тень восходящего солнца

– Том, я видела, как ты на спор в студенчестве пытался с крыши обоссать альбатроса. Ты серьезно думаешь чем-то меня удивить?

Она опять рассмеялась, а Томас зарделся.

Твою мать… все-таки это кто-то видел.

– Здесь другое. Потерпи полчасика, скоро приду, – Томас протер зеркало от конденсата и добавил немного пены помазком.

Она не ответила.

День выдался тяжелый. С благотворительного вечера им с женой удалось выбраться только час назад. Целых три часа улыбок, встреч, бесед, договоренностей и рукопожатий. Том терпеть все это не мог, но статус топ менеджера обязывал посещать подобные мероприятия.

Особенно, когда вице-президент компании – отец твоей жены.

Но вот он дома. Перекусив холодным салатом, Томас готовился опробовать в деле подарок жены на годовщину их свадьбы, прошедшую четыре дня назад.

Она знала что дарить. Как Аполлон ведал, куда направить стрелу Париса, так и она за долгие годы брака выучила, где у супруга Ахиллесова пята.

Бритье, часы и рыбалка.

Первым он увлекся относительно недавно, еще только осваивая технику работы опасной бритвой, но в подарок жены уже успел влюбиться, едва приподняв крышку подарочной коробки.

Он как раз держал его в руках, намереваясь после все свои оставшиеся силы пустить на благодарность.

Томас снова открыл горячую воду и подмигнул своему отражению.

Деревня Шаратори, Хокурикудо, Япония

Зима, начало девятнадцатого века

Несколько часов до рассвета

Он старался дышать как можно реже. И тише. Настолько, что были слышны короткие порывы ветра, подхватывавшие бесшумно падающие хлопья снега.

В минках[1 - Минка – традиционный сельский дом в Японии.] за окном не было видно огней, разве что иногда доносился треск догоравшего в конце улицы дома семьи Иоши, подмастерья кузнеца.

Последний раз человеческий голос мальчик слышал минут десять назад. Это была женщина. Она в стенаниях бежала через улицу, намереваясь добраться до окраины деревни и сбежать в ночном мраке леса.

Ее голос оборвался столь же резко, как и остальные это ночью.

В глубине души мальчик понимал, что в деревне больше нет живых людей, кроме него. Либо спаслись бегством, либо их настиг он.

А про него забыли.

Отец и старшие братья выбежали на улицу с оружием в первые мгновения, когда раздались крики. Многие мужчины поступили также. Их судьба не оставляла сомнений: ни брань, ни говор, ни топот более не перебивали завывание зимнего ветра.

Мать попыталась спрятать младшую дочь, но та в страхе убежала на улицу.