Прапорщик с острова Березка

Нежный цветок Хелен, выросшая в интеллигентной профессорской семье, с детства была ограждена от жизненных невзгод и мира, где нужно было работать руками, чтобы на что-то жить. Но в отличие от своей старшей сестры Эрики, которая, поняв какими сокровищами её дед пополняет музеи, ударилась в разграбление могильников, Хелен ударилась в сочинительство стихов.

Но подобным искусством увлекаются все дети интеллигентов. Кто-то пиликал на скрипке, кто-то рисовал картины, а кто-то писал стихи. Но всё это заканчивалось, когда приходило время жить своим умом.

Хелен была из числа тех, кто собирался писать стихи ради искусства. Как правило подобные люди или спивались, или лезли в петлю, напоследок прокляв мир, отвергнувший великого гения. Что-то подобное ждало и наивную Хелен, если бы в её жизни не появился прагматик Алексина Пчёлкина.

Вот где дураков не водилось, так это в семье Романовых. Были всякие. Были холодные прагматики вроде Милы Пчёлкиной, взбалмошные мамаши вроде Таисии де Дьюмон и даже безжалостные палачи вроде Снежинки Романовой. Но не было дураков.

Тем более Алексина была из семьи Пчёлкиных, где родовым гербом была не добрая пчёлка, а чёрный паук. И этим гербом было всё сказано. Поэтому дочь Императора Павла и полковника Милы Пчёлкиной Алексина Пчёлкина с зелёных соплей начала искать свой путь в главы собственной Службы Безопасности.

И примеров у Алексины было масса. Но если бы Алексина не была драконов, она могла бы стать новым шефом Службы Безопасности. Но огонь Древних драконов заставил Алексину удариться в мистицизм. Кумиром Алексины стал Государственный палач полковник Снежинка Романова. Но если Снежинка резала бритвой преступников по приговору суда, то Алексина собиралась резать людей на алтаре.

Поэтому Алексину отправили в Стальной Легион, где подобным сопливым девчонкам выбивали дурь из головы при помощи кнута с железными кошками. Впрочем Алексина не зря ассистировала своей тётке Снежинке. Уже через пару недель после поступления на службу, рекрут Алексина Пчёлкина устроила на потеху легионеров жестокие пытки в Весёлом подвальчике. Довольными остались только легионеры, а профсоюз Мазохистов поднял крик.