Прапорщик с острова Березка

Благодаря Князьям Соболевским и Княгине Звёздочке, совратившей своего племянника, в мир Симония отправился не наивный Принц Корнелий, а откровенный подонок, хулиган и карточный катала. Уже через месяц Принц Корнелий, сколотив банду из Князей Нери и Наталь, нанёс визит в мир Пандора и окончательно похоронил свой дворянский титул и честное имя гражданина Империи Росс.

Переместившись через Промежуточный портал с острова Цирцея на тропический остров Данди, Князь Марий посмотрел в сторону пляжа и тяжело вздохнув, произнёс:

– Извини сынок, но теперь твоё место в Латинском квартале.

– Папочка, он такой же подонок как и ты, – подала голос Маха.

Резко обернувшись, Князь Марий увидел в руках Махи айфон и передумал скандалить. Такого слепого подчинения, как у матерей Махи и Эпоны Самариных не было. Не смотря на то, что Вендетта любила поумничать, а Далида хамила Императору Полуя, они ему были преданы как собаки и не изменяли с другими мужчинами. А вот их дочери Маха и Эпона, хоть и копировали своих матерей, но имели своё мнение и в верности своему племяннику не клялись.

Что имела в виду Маха, Князь Марий понял быстро и вновь вытащил свой айфон. То, что Князь Марий принял за хулиганство, было чистой воды аферой. И эту аферу провернул именно Принц Корнелий. А вот топтали колёсами джипов посевы мака и глумились над ифлингами молодые Князья Нери и Наталь.

Пока сопливые князья творили историю, снятую на мобильные телефоны, Принц Корнелий выносил из главной хижины мешки с героином и зло шипел на своих дружков.

– Он ещё хуже меня, – прошипел Князь Марий. – Я честно завоевал свою Императорскую корону, а он выбрал своим кумиром Карманного Вора.

Войдя в здание федеральной тюрьмы «Стекляшка», Князь Марий, посмотрев на начальника тюрьмы полковника Купоросова, спросил:

– Где этот придурок?

– Я бы это тоже хотел знать, – буркнул полковник Купоросов.

Смерив толстого упыря взглядом, Князь Марий только скривился. Полковник Купоросов чуть не каждую неделю сгорал на кресте за свои идиотские эксперименты с ядами, но, пользуясь блатом в Карфагском институте Малахая, заказывал себе новое тело упыря невысокого роста и с толстым брюшком.

Тут была и непохожесть на стройных охранников тюрьмы и узнаваемость знаменитого химика, на которого молились все Имперские ифлинги.