Незнакомка в роли жены

– А ты… тоже здесь будешь спать?

Уэйд внимательно посмотрел на жену, и на минуту ей показалось, что в его глазах мелькнула искорка сожаления.

– Нет. Моя комната соседняя.

Виктория ощутила небывалое облегчение – и в тот же миг ее озадачила мысль: неужели это нормально для молодоженов – жить в разных комнатах? Скорее Уэйд просто хочет предоставить ей личное пространство и дать немного времени привыкнуть к обстановке, а не заставлять сразу же вселяться в супружескую спальню. И за это она была ему благодарна – пока что она не готова делить постель с мужчиной, которого считает совершенно чужим, несмотря даже на странную симпатию к нему.

Встав, Виктория обошла комнату, пристально оглядывая картины и предметы интерьера. Многие полотна были созданы известными художниками – на них были изображены цветущие сады, старинные каменные стены и ворота, увитые плющом.

– У того, кто оформлял эту комнату, прекрасный вкус.

– Ты знакома с этими произведениями искусства?

Виктория пожала плечами.

– Узнаю Моне и Барбера[1 - Барбер Чарльз Бертон – английский художник, анималист, известен также по изображениям детей в своих картинах. (Примеч. пер.)]. А еще, полагаю, я знаю свои предпочтения.

– Действительно? – с усмешкой произнес Уэйд, и тон его голоса заставил Викторию повернуться к нему.

Увидев выражение его лица, она ощутила, что сердце ее точно пропустило удар. Ей показалось или только что Уэйд намекал на предпочтения вне искусства? Он что, флиртует с ней? Или ее воображение чересчур разыгралось? Что ж… он все же ее муж.

Не зная, как отреагировать, Виктория принялась разглядывать картину, висящую над каминной полкой. На ней была изображена маленькая девочка с длинными рыжеватыми локонами, стоящая в углу комнаты и, по-видимому, наказанная за какой-то проступок. Маленькая собачка, терьер, торжественно охраняла хозяйку. В мозгу пронеслось имя – Мёрфи, и Виктория повернулась к Уэйду:

– Мёрфи здесь?

Мужчина внезапно нахмурился.

– Кто?

– Мёрфи.

Выражение добродушного приветствия на лице хозяина дома моментально сменилось скованным напряжением, глаза заледенели.

– В этом доме нет никого с таким именем.

Резкий ответ заставил Викторию замолчать. Но она продолжала недоумевать про себя: кто такой этот Мёрфи? Почему она вспомнила это имя, хотя и понятия не имела, кто это может быть?

– Мне нужно поработать.