Несчастные куклы для Мары

В такие моменты страха моё и без того не очень шустрое мышление словно парализовывало, и я ничего не соображал. Я просто боялся, что она сломает дверь.

– Савка, чёрт тебя дери! – кричала она, молотя своими кулаками по тонкому дереву. – Сколько можно просить не пользоваться лаком, когда я дома! Дышать невозможно! Савелий! Я с тобой разговариваю! Ты слышишь меня?

Я её слышал, но слова будто разбивались на буквы и звуки, а те лишь смешивались в одну бессмысленную кашу. Я хотел ей ответить и даже силился это сделать, но не знал что сказать, и к тому же губы мои намертво прилипли друг к другу.

Если бы только она перестала стучать в дверь.

Но она барабанила всё сильнее, как будто это доставляло ей удовольствие.

– Савка!

И снова это дурацкое имя. Разве я мог любить его, так часто слыша, как оно произносится подобным тоном? Может, поэтому оно мне никогда не нравилось. В мире так много красивых имён, но мама почему-то выбрала это. Наверняка, она и сама уже пожалела.

– Савка! – рычала она.

Я сильнее прижал колени к груди и заткнул пальцами уши. Я ещё давно понял, что когда уши закрываешь ладонями, то всё равно слышишь всё, но только как через стенку. А если затыкать уши пальцами, то звуки действительно стихают. Жаль, некому было оценить мою догадливость.

Я уже почти ничего и не слышал, но всё равно был вынужден наблюдать, как дёргается дверь, и чувствовал вибрации и дребезжание разбитых, но склеенных керамических ваз на подоконнике. Потом всё внезапно закончилось, и пыльные зеленоватые тапки под дверью исчезли.

– Чёрт с тобой, идиот.

Она ушла, и только тогда моё сердце постепенно стало биться спокойно. А когда в моей голове её слова собрались в предложения, я понял, что ей не понравился запах лака, доносившийся из моей комнаты. Он, наверное, проникал в щель под дверью.

В следующий раз заткни щель подушкой.

– Хорошо, – сказал я.

Нет, ну ты это слышал? Не пользоваться лаком, когда она дома! Она же всегда дома!

– Ну не всегда…

Ладно-ладно, она ПОЧТИ всегда дома.

– Да, она почти всегда дома, – подтвердил я шёпотом и открыл окно, чтобы проветрить комнату от запаха лака, которого сам я уже не чувствовал. Было темно и, судя по тому, что я слышал, как на кухне мама смотрит свой любимый сериал, который, скорее всего, и заставил её отстать от моей двери, должно было быть между девятью и десятью часами вечера.