Ляпис. Бирюзовая орхидея

Человечек ёрзал, пытаясь высвободить руки, затем громко чихнул и из ноздри у него вылетел застрявший кусочек серого мха, а Стефан лишь стоял, открыв рот.

– Не дергайся, всё равно не можешь сбежать. Только руки себе выкрутишь.

Человечек ещё раз дёрнулся и выдохнул с выражением покорности судьбе. И вдруг заговорил противным голосом:

– А меня предупреждали, что здесь кто-то ловить нас повадился. Чего тебе надо, чтобы отпустил? Давай, говори скорее, и разойдёмся. Мне работать надо!

– Дай подумать, на что ты сгодишься, – сказал Константин, а затем добавил, обращаясь к сыну: – Вот такие они, эти ляписы.

– Вот не надо тут, – обиженно отозвался ляпис. – Гаже вас, людей, никого нет на целом свете.

– Здесь я спорить с тобой не буду.

Стефан немного поморщился, учуяв болотный запах от человечка.

– Работа у меня трудная, целыми днями сиди без движения, тут любой мхом покроется. И вот, – он стряхнул гриб с уха, и тот с громким шлепком упал на землю, – грибами ещё.

– Нет, – поспешил уточнить Константин, глянув на сына, – они не все такие неряхи.

Тут ляпис впервые обратил внимание на Стефана. Взгляд его вдруг просветлел, он распрямился.

– Откуда он у тебя? – с нескрываемым любопытством спросил ляпис Константина.

– Откуда что? Говори понятнее, замухрышка ты этакая.

Ляпис кивнул на ничего не понимающего Стефана.

– Мальчишка у тебя откуда?

– Сын мой, балда! – крикнул Константин чуть громче нужного.

Ляпис засмеялся.

– Ага, сын, – жёлто-зелёные глазки его забегали, и он обратился к Стефану: – Хочешь увидеть город ляписов?

– Да! – воскликнул Стефан.

– Нет! – крикнул Константин, сильнее сжимая запястья ляписа.

Ляпис хитро улыбался.

– Ты можешь держать меня, но его ты не удержишь. Ты же знаешь, – ляпис сверкнул глазами Константину, – ему не нужен проводник в Аристополь.

– Тебе-то что с того? – спросил Константин, окончательно разозлившись.

– Я добряк, – подмигнув Стефану, сказал ляпис.

Он что-то прошептал, раздался щёлкающий звук, и вдруг в земле возле него появилось подобие воронки. Она становилась больше и больше, внутри переливалась всеми цветами радуги, что выглядело неестественно – как будто огромное бензиновое пятно, нарисованное красками. Ляпис глазами показал Стефану на отверстие.

Стефан посмотрел на отца. Тот крепко держал ляписа и не мигая смотрел на цветные переливы.