Лес душ

Я задумываюсь, удалось бы Яндору вообще сбежать от них или драгули быстрее? Дрейки крупнее, не такие изящные, однако у Яндора нет груза в виде помпезных доспехов.

– Блейды, – бормочу я, тихо фыркая.

Принц Мейлек косится на меня, а затем снова на блейдов.

– Согласен, они могут вести себя порой весьма угрюмо, но что именно тебя так раздражает?

Я опускаю голову. Не планировала, чтобы он услышал.

– Дело в мантиях? – он поправляет свою собственную, и материя вьется позади него, наполненная воздухом. – На самом деле очень неудобно, но идеально подходят для драматичных моментов.

В любой другой ситуации я бы засмеялась. Однако теперь я лишь хмуро гляжу на деревья перед нами.

– Простите меня, ваше высочество. Я просто задумалась кое над чем.

– Что ж, поделись со мной.

– Владелица чайного дома должна была сказать вам, что прошлой ночью к ней пришли трое шаманов, но нашли тела только двоих. В компании из пяти блейдов и трех солдат вашей главной задачей должны быть поиски и поимка шамана, который сбежал, а не двоих четверокурсников.

Он поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня, раздумывая.

– Теперь я понимаю, почему Кендара так тебя нахваливает.

При упоминании имени Кендары я продолжаю смотреть строго перед собой.

– Неужели?

Эта мысль наполняет меня радостью и опасной, хрупкой надеждой.

– Постоянно. – Его голос звучит смущенно, признавая это, хотя я понятия не имею почему. – У меня такое чувство, что я уже все о тебе знаю.

– Даже я сама не все о себе знаю, – мягко говорю я, вспоминая свое отражение в водной глади и те незнакомые мне глаза.

Если Кендара так свободно с ним обо всем разговаривает, она должна безоговорочно ему доверять.

Однако это меня не удивляет. Когда принц Мейлек и Кендара находятся рядом, лицо и голос Кендары смягчаются так, как никогда не смягчались при мне. Наверное, я мало слышала, как матери разговаривают со своими детьми, но достаточно, чтобы понять, что между Кендарой и Мейлеком связь подобного рода.

Я всегда завидовала ему, потому что он получает такую теплоту от Кендары, когда я с трудом могу заслужить от нее доброе слово.

Бывали времена, когда думала, что она меня любит, но она всегда быстро разрушала эти глупые подозрения. В день, когда я начала свои тренировки у нее, подарила ей букет цветов, что, как я надеялась, будет с моей стороны жестом уважения и знаком благодарности.

«Мы не друзья, – сказала она мне тогда, выкинув букет с перил своего балкона. – Мы не семья».