Некоторые вопросы загробной жизни. Часть вторая

А так, вся эта болтовня смахивает на хорошо продуманную коммерческую акцию с целью обобрать до нитки суеверный народ. Помните, как в Америке пугали атомной бомбёжкой в 1950-е годы? После этого в стране начался настоящий бум строительства бомбоубежищ. Тогда собственными бункерами обзавелись более 200 тысяч американских семей. Представляете, сколько денег получили от своих граждан проклятые капиталисты! Поэтому, уверяю вас, пророчества и предсказания – всего лишь один из способов лёгкой наживы.

Лощинский достал из кармана брюк носовой платок и потёр им морщинистый лоб.

– Не нервничай так, Андрюша, – ласково прошептала Лика. – Я с тобой в целом согласна. Хотя дело не только в деньгах. Просто человек по природе своей любознателен, а жизненная рутина очень надоедает. Вот люди и ищут новые впечатления… В конце концов, участвовать в философских диспутах мне совсем не интересно, а вот узнать, какая страна первой уйдёт под воду при глобальном потеплении, – даже очень.

– А-а, – безнадёжно отмахнулся профессор, садясь на скамейку.

Лика и тувинский шаман присели рядом.

Вдалеке послышался писклявый гудок паровоза.

– Едет, едет, – замахала нам Ксюша.

Мы дружно встали и подошли к краю платформы. Поезд медленно подкатил к перрону. Из второго вагона как ни в чём не бывало выскочил проводник Гринько.

– Устинова – купе №2, место 7. Бо?ян – купе №3, место 9, – сурово произнёс он. – Проходим на посадку, не задерживаем поезд…

Ксюша и Ростислав спешно загрузились в вагон.

– Хватит надрываться, Семён, – добродушно произнёс Лощинский, по привычке поглаживая седую бородку. – Начальства всё равно нет, у них летучка. Минут двадцать как началась.

– Не положено, Андрей Борисович, – учтиво сказал Гринько, заскакивая на подножку тамбура. – Порядок есть порядок… Сами понимаете.

Поезд, постояв пару минут, издал протяжный гудок и тронулся в путь. Из окна вагона на нас смотрели Ксюша и Ростислав. Лика помахала им рукой. На её глазах выступили слезы.

– Этот поезд такой же сумасшедший, как и проводник, – жалобно произнесла она, вглядываясь в печальные лица отъезжающих товарищей. – Даже попрощаться толком не успели…

– Желаю удачи! – прокричал Кравчук, потрясая кулаками над головой.

Я тоже вяло махнул рукой, подумав: «Зря я остался. Чую, добром это не кончится…»

Поезд скрылся из виду. Мы отправились обратно в Управление. На душе было тяжело и тоскливо. Мною овладело уныние.