Древо Тьмы

– Тристан Гарднер – мой друг! И таковым останется.

Магия Фийордина вспыхивает гневом, таким же ярким, как гнев Тьерни.

– Гарднерийцам нет места в Восточных землях! – провозглашает Фийордин.

Тьерни угрюмо хмурится. Налетевший с реки ветер гладит её шею, ерошит волосы.

Её охватывает необъяснимое желание оказаться вместе с друзьями из университета в Верпаксе. И неважно, что они такие разные и со своими странностями. Однако теперь это невозможно. Сейчас с ней рядом только непримиримый Фийордин. Тристан где-то на северном острове и с ним, похоже, разговаривают только феи смерти.

Ликаны ушли в военный лагерь ву трин куда-то на северо-восток, Винтер прячут амазы.

Эллорен и Айвен остались в тисках Гарднерии, где правит Фогель, где растёт зло и тьма.

Тьерни раздражённо оглядывает Фийордина.

Как можно быть таким упрямым!

И всё же… с Фогелем им удавалось сражаться, только когда они были все вместе.

Позабыв о разногласиях.

Быть может, сейчас ей предстоит научиться бороться бок о бок с упрямым Фийордином, хотя он смертельно ошибается, не представляя, как трудно побороть зло, которое несёт Фогель.

Все эти мысли проносятся в голове Тьерни, пока она следит взглядом за бурными водами реки Во.

Фийордин смотрит на неё с прежним недовольством, их водные магии сталкиваются, как бурные потоки.

– Фийордин, – медленно произносит Тьерни на языке фей-акви, – на западе я состояла в группе Сопротивления вместе с Тристаном Гарднером, его братом и сестрой.

С нами были зачарованные феи. Амазы. Ликаны. И икариты. Мы уничтожили военный лагерь гарднерийцев. Освободили несломленного дракона. Вывели уцелевших ликанов из Западных земель. Мы действовали вместе, поодиночке мы бы не справились.

Фийордин упрямо качает головой.

– Выслушай меня, – настаивает Тьерни. – Я не могу позволить себе ненавидеть всех и каждого. И для тебя это тоже роскошь, поверь. Гарднерийцы делят народы на благословенных и на Исчадий Зла. Если мы последуем их примеру, нам никогда не победить.

– Наверное, на гарднерийцев мы с тобой всегда будем смотреть очень по-разному, – отвечает он.

Фийордин неколебим. Его водная магия бурлит и бушует. И эти мысли тревожат Тьерни: выходит, ей стоит опасаться за судьбу Тристана, приёмных родителей-гарднерийцев и за брата?

Откуда-то долетает лёгкое, словно пёрышко, волшебство, проникая даже в бурный поток водной магии. Тьерни поднимает голову и смотрит вверх, за спину Фийордина.