Черная Ведьма

Представь себе, Эдвин, – икаритов!

Невероятно! Демоны-икариты?! В университете?! Кто их пустил? Простаки кельты и эльфхоллены – ещё ладно, но икариты?! Я встревоженно оглядываюсь на Рейфа, но брат лишь пожимает в ответ плечами.

– А всё из-за того, что в Совете Верпасии собрались одни полукровки. – В голосе тёти звучит отвращение. – Равно как и в администрации университета. Они призывают к невероятному, безумному объединению всех рас, что, честно говоря, просто опасно. Как только Маркус Фогель займёт пост верховного мага, он наведёт порядок.

– Если займёт… – быстро поправляет её дядя. – Что, если выиграет не Фогель?

– Он выиграет, – злорадно отвечает тётя. – У него отличная поддержка.

– Не понимаю, какое отношение всё это имеет к Эллорен, – прерывает её политические разглагольствования дядя.

– Самое прямое! Что, если она увлечётся неизвестно кем, вступит в союз, который разрушит её будущее, и бросит тень на всю семью?! Будь Эллорен обручена, как многие её ровесницы, я бы не возражала против учёбы в университете…

– Вивиан, всё решено, – настойчиво напоминает дядя.

Молчание.

– Хорошо. – Тётя неодобрительно вздыхает. – Переубедить тебя, как я вижу, не удастся. Но позволь Эллорен провести хотя бы неделю со мной, а потом ехать в университет. Валгард как раз по пути.

– Ладно, согласен, – устало сдаётся дядя.

– Рада, что мы договорились, – довольно отзывается тётя. – А теперь, дорогая племянница и племянники, хватит прятаться под окном.

Гарет, Тристан и я вздрагиваем от неожиданности.

Рейф ухмыляется, лукаво подняв брови.

Глава 2. Тётя Вивиан

Близнецы Гаффни влетают передо мной в дом и спешат на кухню. Оттуда доносятся радостные голоса и смех.

Стоя ко мне спиной, тётя приветливо целует Рейфа в обе щеки. Дядя пожимает руку Гарету, а близнецы скачут вокруг Тристана и протягивают ему деревянных солдатиков.

Тётя наконец выпускает Рейфа из объятий, затем во всеуслышание сообщает, как он вырос, и грациозно поворачивается ко мне.

Широко распахнув глаза, тётя впивается в меня взглядом и застывает на месте, словно встретив призрак.

Глядя на тётю, постепенно умолкают и все остальные. На лицах братьев и Гарета написано недоумение, а вот дядя Эдвин ничуть не удивлён. Он лишь переводит мрачный, беспокойный взгляд с меня на тётю и обратно.