Посмотри на неё

 – Ну, так ты с ним уже поговорила?

– С кем?

– Элли, – говорит она, прижимая к моему подбородку свой большой палец, как это делает моя мама. – Ты знаешь, о ком я. Неужели ты правда с ним так и не поговорила?

– Нам не о чем разговаривать.

– Ладно, – тянет она, – но если ты продолжишь делать вид, что ничего не было, то это ничего не исправит.

Она не права. Я выгляжу ровно так же, как прежде, даже лучше. Я стала более подтянутой и загорелой за последние пару недель. После того, как погиб Марк, мы с Табби почти каждый день отправлялись на пляж Крест-Бич.

Она утверждает, что это единственное место, где она чувствует себя нормально, когда смотрит на воду.

Табби считает, что знает мою историю от и до. И да, она знает большую ее часть, однако версии Табби не хватает огромной главы, и я позабочусь о том, чтобы она никогда эту главу не прочитала. Потому что это уничтожит нашу дружбу.

Когда мы обедаем на фудкорте (для меня – салат без заправки), я знаю, что люди смотрят на нас. Нет, не на нас.

На Табби. В этом нет ничего необычного. На нее частенько смотрят дважды. Мне кажется, из-за глаз, потому что они невероятно синие. Люди замирают, чтобы ей об этом сказать и спросить, настоящие ли они.

«Конечно, настоящие, – всегда отвечает она. – Они же на моем лице, разве нет?»

Но сейчас на нее смотрят по-другому. Никто к нам не подходит. Люди держатся на расстоянии, перешептываются, прикрывая ладонями рты. Они смотрят с осуждением, с неодобрением. Я легко узнаю? эти взгляды. Совсем недавно на меня смотрели точно так же.

– Почему все смотрят? – спрашиваю я. – Это из-за того, что ты теперь вдова погибшего парня?

Наверное, ты посчитаешь меня грубой. Нетактичной. Или же ты подумаешь, что я стерва, – ничего страшного. Люди думали обо мне вещи и похуже. Но мне нечего скрывать. Мне не было грустно из-за того, что Марк погиб. Я не плакала на его похоронах. Я пошла на его похороны только потому, что мама меня туда потащила, а потащила она меня потому, что любит Табби и считает ее своей второй дочерью.

Моя мама хотела быть там, чтобы поддержать Табби.

(Я соврала. Мне есть что скрывать. Но это не мое истинное отношение к Марку. Все оплакивают парня, которого не существовало. Истинная его натура мне была не по душе, и мне совсем не жаль, что он умер).

– Должно быть, – отвечает Табби в перерыве между пережевыванием сандвича. С тех пор как Марк умер, к ней вернулся аппетит. Когда они были вместе, он всегда донимал ее тем, что она ела.