Обольстительница в бархате

Я не слышала таких взволнованных обсуждений со времен последнего большого скандала. – Того самого, в который Софи бросилась очертя голову.

– Нам ничего не было известно о том, что здесь происходит, – продолжал Лисберн. – Мы прибыли в Лондон за день до появления книги в магазинах. У нас собралась небольшая компания, и Суонтон не стал нападать на критиков. Для начала, он не был высокого мнения о своем таланте и поэтому не чувствовал себя уязвленным, как любой бы другой на его месте. Мы потом еще пошутили на эту тему в клубе «Уайтс».

А уже через несколько дней после нашего приезда нам пришлось допечатывать тираж, и очень быстро. Толпы молодых женщин брали приступом книжные лавки. Продавцы заявили, что не сталкивались с чем-то подобным с того времени, как Хэрриетт Уилсон опубликовала свои мемуары.

Хэрриетт Уилсон была знаменитой куртизанкой. Десять лет назад мужчины платили ей за то, чтобы она не упоминала их имен в своих записках.

– Лорд Суонтон явно затронул сердца молодых женщин, – заметила Леони.

– И пришел от этого в замешательство, как и критики. – Саймон выглянул в окно.

В это время года темнело поздно, да и полной темноты не наступало, были глубокие сумерки. Сегодня вдобавок светила яркая луна, и Леони увидела, что они только что миновали Вестминстерский мост. Она также заметила, как напряжены его челюсти.

– Неожиданный взлет к славе может быть опасным, – сказал Лисберн. – В особенности когда в этом участвуют молодые женщины.

Я предпочел бы снова увезти его в Европу, прежде чем… – Он замолчал и пожал плечами. – Большое количество людей сегодня явно встревожило вас. Единственную в зале.

– Когда я вижу столько людей, собравшихся в одном месте, – медленно заговорила Леони, – для меня они все становятся толпой.

Возникла короткая пауза.

– Понимаю, мисс Нуаро. Поэтому я должен стоять в стороне и быть начеку. Но… – Теперь пауза была долгой.

– Но… – повторила она.

– Но у меня появился шанс выкрасть из толпы очаровательную девушку, и я им воспользовался.

* * *

Леони и лорд Лисберн вернулись как раз к окончанию поэтического вечера, когда, судя по программе, должен был выступить сам лорд Суонтон со своими новыми поэтическими опытами.

Как Лисберн и предсказывал, толпа поредела. Хотя зал по-прежнему был полон, но мужчины, подпиравшие стены, уже расселись на свободные места в задних рядах. И больше не казалось, что балкон вот-вот рухнет.