Обольстительница в бархате

Он так давно не был здесь. Лисберн даже подумал, что помещение покажется ему убогим и запущенным теперь, когда он стал взрослым и увидел разные представления в Европе.

Возможно, само место разбудило в нем ребенка, который каким-то образом пережил все жизненные потрясения и получил тяжелые уроки, но который так и не вырос и не превратился в идеального воспитанника. Должно быть, он продолжал видеть все, что было вокруг, глазами ребенка, потому что цирк Астли предстал пред ним в своем прежнем великолепии. Свет заливал арену, люстры ослепительно сверкали, оркестр играл чарующую музыку – все было таким, как раньше.

А возможно, Саймон смотрел на все свежим взглядом – огромными голубыми глазами мисс Нуаро.

Он заметил в ней легкое опасение, как только они вошли сюда, но потом беспокойство исчезло. Она устроилась на своем месте и принялась оглядываться по сторонам. Затем немного напряженно откинулась на спинку стула, когда появился клоун и стал шутить с залом. Без всякого выражения на лице Леони наблюдала за выходом на арену инспектора манежа с длинным хлыстом.

После церемониймейстер объявил выход мисс Вулфорд. Толпа взорвалась.

Вцепившись в барьер, мисс Нуаро наклонилась вперед.

Знаменитая наездница появилась на арене, отчего зрители впали в экстаз. Мисс Нуаро впитывала все это с широко открытыми глазами, жадно, как ребенок, начиная с того момента, когда инспектор манежа подсадил мисс Вулфорд в седло, а потом отсчитывая каждый сделанный ею круг.

– Изумительно! – воскликнула она. – Я даже понятия не имею, как ездить верхом, а она встает на спину этого животного во время движения!

Когда после нескольких кругов наездница сделала остановку, чтобы дать отдохнуть себе и лошади, мисс Нуаро громко зааплодировала и закричала: «Браво! Брависсимо!»

В возникшей паузе церемониймейстер и клоун продолжали свою игру, но Леони с полным равнодушием восприняла их фривольные шутки.

Лишь миг они смотрели друг другу в глаза. Затем она громко рассмеялась во весь голос.

И у него перехватило дыхание.

Звучание ее голоса! Ах, как она выглядела в этот момент, как сияли ее глаза, как пламенело лицо!

– О, вы были правы! – воскликнула мисс Нуаро. – Это намного интереснее, чем унылая поэзия.