Когда меркнет свет

В дверях стоял Нат, крутил в руке ручку, закатав рукава. Его улыбка померкла, когда он увидел лицо Джеффа.

– Что хотел твой брат? – спросил Нат.

– Просто повидаться. Думаю… Мне надо съездить домой.

Несколько секунд Нат молча смотрел на него, потом произнес:

– Я подожду. Хочешь вина? Здесь, на террасе?

Джефф выдавил улыбку:

– Было бы здорово.

Они сели рядом, глядя на океан, с бокалами охлажденного пино-гри и тарелкой органического сыра. Освещение было странным. Медно-пурпурным, как перед штормом.

Джефф любил это место. Здесь он впервые в жизни обрел свободу. Сумел стать собой. Но было ли это истинной свободой, если он не мог отправиться куда угодно? Даже домой? Обратно в прошлое? По-настоящему ли он свободен, если внутри его по-прежнему сидит та чернота? Он пил вино и вспоминал, как читал о преступниках, которые сознавались во всем, не выдержав чувства вины. Им нужно было рассказать кому-нибудь о своих злодеяниях.

Но как он может начать исправлять прошлое, если рискует потерять Ната? И полностью уничтожить человека, который был ему когда-то так дорог? Ведь именно поэтому он сбежал при первой же возможности.

А теперь этот звонок, щупальце прошлого, липкое и коварное, и – да – опасное. Проникающее в его жизнь.

– Итак? – наконец спросил Нат.

Джефф посмотрел Нату в глаза. Карие, со слегка опущенными уголками, что придавало ему грустный, но добрый вид. А когда он улыбался, они выглядели озорными. Его Нат был кротким. Но при этом твердым, как камень. У Джеффа внутри все сжалось от безысходности.

– Хочу рассказать брату про нас, про свадьбу. Лично. Пригласить его и Ноя.

Брови Ната поползли вверх.

– Хочу открыто заявить о себе в родном городе. Я устал от чертовых недомолвок, старых обманов. Я… Просто должен это сделать.

Найти способ разобраться с прошлым, чтобы мирно, уверенно двигаться в новую жизнь…

Нат пристально посмотрел на него.

– Ты уверен?

Джефф перевел взгляд на океан.

– Да, уверен. – Он выдохнул. – К тому же последний раз я видел Блейка и Ноя на похоронах отца. Ною было всего шесть лет. А я приехал только на один день – возможно, мой племянник даже не знает, что у него есть дядя.