Когда меркнет свет

– Честно говоря, Блейк, – медленно произнесла Мэг, наблюдая за полетом скопы, – я и сама не знаю, зачем приехала. Мне просто нужно было вернуться. Хочу повидаться с тетей, привести в порядок дом. Городские власти присылали предупреждения. Они грозились принять меры, если я ничего не предприму.

– Да уж, он как бельмо.

– Знаю. Я заезжала вчера вечером. Даже в темноте дом выглядел ужасно. Боюсь представить, как он смотрится при свете дня.

– А зачем трейлер?

– Это нечто вроде моего офиса. Я хочу припарковаться рядом со старым домом и привести его в порядок: отмыть стены, поставить новые окна, разобраться с интерьерами.

 – Она увидела в его взгляде напряженность и почувствовала, как щеки заливает краска: – Вчера ночью я не хотела оставаться там одна. Ворота все равно были заперты. Поэтому… Я приехала сюда.

Он бросил на нее осторожный, оценивающий взгляд, пытаясь определить степень решимости Мэг.

– Не понимаю, – вдруг сказал он. – Зачем возвращаться и раскапывать все это дерьмо – только ради истории? Серьезно, Мэг… – Он на мгновение отвел взгляд.

 – И как ты собираешься действовать? Опросить всех участников истории? Восстановить все до мельчайших подробностей?

– Попробую поговорить со всеми, кто еще может быть в городе: Айком Коваксом, Эммой, Томми, Дейвом. С Киваном Маком, с адвокатом Тая Мака, судмедэкспертом. С тобой.

Он выругался, помрачнев.

– Никто не захочет проходить через это снова.

– Блейк, я должна это сделать. Мне, если можно так сказать, нужно пройти по собственным следам.

Вчера вечером, вернувшись в этот город, спустя многие годы, в тумане, проезжая старые места, я что-то почувствовала. Кусочки памяти стали прорастать во мне. Может, удастся что-нибудь вспомнить.

– И что именно должны рассказать тебе эти кусочки? Ничего нового. Мы знаем, кто это сделал. Знаем, кто пострадал.

– Я и не ожидала, что ты поймешь…

– Да, ни черта не понимаю. Это ради денег? Еще большей известности? Хочешь нажиться на трагедии, которая постигла этот город, сделать из себя героическую маленькую жертву, которая справилась со всем сама? Ребенка, пережившего насилие и семейную трагедию, чтобы вернуть справедливость и раскрыть преступление? А теперь только посмотрите: какой ты стала взрослой, потрясающей, знаменитой и независимой?

У нее в груди закипела ярость.

– Что, Блейк, теперь ты стал жестоким? Должна сказать, это тебе не идет.

Он фыркнул.

– Так каково это – получать выгоду от чужой боли?

– Это была моя боль.