Дневник служанки

Миа свернула за угол здания и пропала из виду.

Джон сглотнул. Он понемногу возвращался к реальности, к звукам ночного города, к холодному ветру с океана. Наконец он настолько пришел в себя, что мысленно возблагодарил того бога или богов, которые правят Вселенной, за то, что не позволили ему совершить ужасную ошибку, а потом вернулся в паб. Джон был уверен, что поступил совершенно правильно, не поддавшись похоти. Он даже почувствовал прилив гордости за собственную непоколебимость, но, подойдя к столику, чтобы забрать счет, увидел на нем салфетку со следами темно-красной помады и снова помрачнел.

Салфетку Джон чуть было не сунул в карман, но все-таки передумал и отправился к бару, чтобы расплатиться.

– Леди уже все оплатила, – сказал ему бармен, когда Джон полез в бумажник, чтобы достать кредитную карточку.

Джон вскинул голову.

– Я имел в виду стейки с гарниром и виски, – сказал он.

– Ну да, все уже оплачено.

– Все?! – удивленно переспросил Джон. – Вы ничего не путаете?

– Все, – подтвердил бармен.

Джон повернулся было, чтобы уйти, но вдруг остановился.

– Она платила кредиткой? – спросил он. – Может, тогда у вас остался контакт для выставления счета?..

Бармен понимающе усмехнулся.

– Хорошая попытка, приятель, но леди расплатилась наличными.

Человек с фотоаппаратом

Разговаривая с Мией у входа в отель, Джон Риттенберг понятия не имел, что за ним наблюдают из неприметной машины, припаркованной на другой стороне улицы.

Человек в машине поднял фотоаппарат, выставил телеобъектив в открытое окно и отрегулировал фокус, чтобы запечатлеть не только Риттенберга и женщину, но и название отеля над входом.

Щелк-щелк-щелк…

Вот брюнетка шагнула вперед и поцеловала Риттенберга в щеку.

Щелк-щелк-щелк.

Вот она повернулась и пошла вдоль тротуара, двигаясь непринужденно и легко – с тем особым шиком, свойственным многим женщинам, которых можно встретить на улицах Милана или Парижа.

Но вместо того, чтобы пойти за женщиной, Джон вернулся в вестибюль отеля.

Наблюдатель сфотографировал и этот момент.

Опуская фотоаппарат, он подумал, что все могло бы кончиться совершенно иначе, если бы Риттенберг все-таки попробовал догнать брюнетку.