Зоосити

С обретением шави я стала жуткой стервой. Такими делаются большинство носителей шави. Но я не очень-то верила в людей еще до того, как увидела идущие от них ниточки потерянных вещей, похожие на трещины от камня на лобовом стекле автомобиля. От Бенуа никаких нитей не шло. Потерянные вещи у него имелись; они, едва различимые, вились в воздухе вокруг его головы. А нитей не было. В прошлом он, должно быть, совершил страшное преступление, за которое получил Мангуста, но со своим грехом он справлялся хорошо. Свыкся, как со старой, много раз стиранной рубашкой.

И это не случайное совпадение. Кроме того, оказалось, что его зовут не Элайасом. Элайасом звали парня, которого он замещал, когда тот болел. Остальное время Бенуа крутился как мог. Выполнял разовые поручения, разносил товары, что-то охранял, грузил, продавал. Правда, законов не нарушал… ну, почти не нарушал. Он уверял, что до тех пор, пока не встретил меня, не соблазнил ни одну женщину.

На самом деле я первая его поцеловала.

– Не ожидал, что ты окажешься такой передовой, – удивился Бенуа.

– Лучше быть передовой, чем отсталой, – ответила я. Его рубцы от ожогов на ощупь напоминали целлофан. Я спросила: – Наверное, любишь хвастаться своими шрамами?

– Я не один такой. – Он дотронулся до моего изуродованного левого уха. – Часть мочки мне оторвало пулей.

Но о жене и детях он рассказал мне только в январе, через четыре с половиной месяца после того, как мы с ним стали спать вместе.

Помню, мы вместе выбирали фрукты у торговца на улице, когда он вдруг объявил: его теща в Валакасе раньше тоже торговала фруктами и овощами.

– Значит, у тебя и жена имеется?

– Возможно. Не знаю.

– Ни о какой жене ты мне не говорил. – Мне казалось, я говорю умеренно громко, а оказывается, вопила во весь голос – все лоточники на нашей улице навострили уши. Даже крепкий молодой наркодилер на углу с неестественно глазастым Галаго вывернул шею в нашу сторону. Ленивец тут же спрятал голову у меня на шее.

Он терпеть не может, когда я скандалю. – Бенуа, по-моему, ты должен был раньше рассказать мне, что женат!

– Ты не спрашивала, – невозмутимо возразил Бенуа, повертел в руках манго и осторожно сдавил плод в руках, проверяя, достаточно ли он спелый.

– Я думала, мы играем по правилам: прошлая жизнь забыта, и никаких вопросов.

– Почему?

– Потому что твоя прошлая жизнь меня не касается! Я ничего не желала знать.

– А теперь желаешь.